Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная Версия: Пресса: интервью
Ледовые грезы > Фигурка и мир
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Евгений
Дарья,Ксюшка спасибо большое!
Дарья
Брайан Жубер: «Я – оптимист»


- Как Вы себя чувствуете?
- Хорошо. Я чувствовал себя неважно сегодня утром (пятница) из-за общего наркоза, но сейчас нормально. Сама стопа двигается хорошо. Но все-таки я не могу опираться на неё.

- Как прошла операция?

- Хирург зашил сухожилия, которые были рассечены еще в 2007 году, также как и нерв, сустав также был задет. Но кости не были задеты. И это облегчение (И это утешает). Я боялся, что палец стопы был сломан, потому что он был синим и доставлял мне сильную боль. Представьте, что мы должны были бы наложить гипс ! В конечном счете, порез оказалась глубже, чем в предыдущий раз, но причинял менее сильную боль (рана болела меньше, чем в прошлый раз).

- В 2007 году Вы пали жертвой точно такого же несчастного случая (Вас постигла та же травма) за месяц, прежде чем вы стали чемпионом мира ...

- Точно такой же сценарий. Лишь только оттолкнулся на лутце, я испытал ту же самую боль, только сильнее. Я надеялся, что это был только шок. Но на это раз я не мог закончить занятие.

- О чем подумали тогда?

- Что пропал финал гран-при (Токио, 3-6 декабря). В такое время ты не думаешь много, ты борешься прежде всего, с тем, чтобы не упасть в обморок

- Как Вы объясните этот повтор 2007-го года?

- Вообще-то, это проблема периодически повторяется каждый раз (это постоянная проблема), когда я разнашиваю новые коньки. Это не проблема в технике, хотя, может быть, произошло снижение концентрации. Новый ботинок менее гибок, он оказывает большее давление на лодыжку, и сразу ботинок касается льда, и нога не фиксируется. Иногда бывает шок. Также однажды я сломал лезвие.

- Существует ли для Вас риск боязни при исполнении этого прыжка?

- В последний раз я немедленно бросился исполнять тройной лутц, чтобы предотвратить (избежать) всякую блокировку. На этот раз мне пришлось прекратить (остановить) тренировку. Так что, да, будет опасение. Но мы попытаемся поставить защиту, то есть оболочку «Кевлар», который обрисует форму, то есть уложится довольно толстая кожа.

- Вы уже знаете, когда Вы возобновляете тренировки?

- Я хотел бы в следующий вторник.
- Уже! Лоран Дюпуи, Ваш тренер, говорил, что Вы будете более терпеливы, чем в 2007-м году, когда Вы снова возобновили тренировки через четыре дня…

- Давайте скажем, что во вторник я хотел бы попробовать надеть мой ботинок. Чтобы увидеть.. Но если этого не произойдет, я дам себе время. Меня не так поджимает, как в 2007-м, когда Чемпионат мира проходил через месяц после травмы.

- Уже имеется список медицинских указаний ?

- С этого вечера (в пятницу), я начинаю мезотерапию. Это меня не приводит в восторг, потому что я не люблю иголки. И это мне доставило боль в последний раз. Но это доставило мне такое облегчение! С моим кинезитерапевтом, Жаном Флере, я собираюсь также работать над движениями, которые помогают в улучшении кровообращения.
Преимуществом является то, что теперь я могу предотвратить неприятности. Я не могу определить точной даты возобновления прыжков, где моя правая нога будет задействована на всех выездах, но я могу положиться на свой опыт предыдущего ранения.
- Опыт со счастливым концом...
- Надеюсь, что я закончу сезон таким же образом, в Ванкувере. Логично, что мне не придется изменить свои цели. Новое соревнование выпадает на долю (Требуется новый вызов?), и это очень интересно. Во всяком случае, я чувствую себя лучше, когда это усложнено.

- Как Вы видите отсюда Олимпиаду ?

- Пока не ясно. Я не знаю, останусь ли я в Пуатье или поднимусь в Куршавель, у меня это привычка во время праздников. Возможно, что я приму участие в небольшом соревновании до Чемпионатов Европы (Таллин, Эстония, 19-23 января). Но я - оптимист. Надо только будет обратить внимание на то, чтобы не набрать вес и поддерживать мое физическое состояние.

- Вы по-прежнему один из фаворитов?

- Скорее я в категории парней, которые столкнулись с проблемами подготовки. Я - аутсайдер и это не так плохо.
© CÉLINE LONGUÈVRE
источник
Олечка
Дарья, большое спасибо за интервью user posted image
QUOTE (Дарья @ Сегодня, 20:59)
Я хотел бы в следующий вторник.

а не рановато? user posted image
лишь бы всё было хорошо user posted image
Дарья
QUOTE (Олечка @ Дек 3 2009, 21:07)
а не рановато?

Я думаю, Брайан здесь имел в виду 1 декабря, это очень рано, конечно...Сейчас вроде бы планируется, что он выйдет на лед 6 декабря..Но если он на эту ногу наступить пока не может, то я не знаю, наверное, и 6-го рано....
Олечка
QUOTE (Дарья @ Сегодня, 21:26)
Но если он на эту ногу наступить пока не может, то я не знаю, наверное, и 6-го рано....

вот об этом-то я и подумала user posted image только не ухудшил бы ничего user posted image user posted image
Светлячок
Олег Овсянников: «По духу мне ближе танцы старой системы»

Серебряный призер Олимпийских Игр-1998 Олег Овсянников вот уже три года живет в России. После завершения любительской карьеры Олег и его партнерша Анжелика Крылова перешли в профессионалы, выступали в шоу. Впоследствии из-за обострившейся травмы спины партнерши профессиональные выступления знаменитому дуэту пришлось прекратить. Но уезжать из Соединенных Штатов Олег не спешил. Работал тренером в танцах на льду, давал частные уроки, вместе с олимпийским чемпионом Артуром Дмитриевым был наставником американской спортивной пары. Но после нелепой травмы ноги выполнять тренерские обязанности Олегу стало сложнее. Вместе со своей женой Анжеликой Кирхмайер и дочерью Мишель Овсянников вернулся в Россию. Ему сразу предложили место в федерации фигурного катания, но не в танцах на льду, а в мало кому известном синхронном катании.

- О синхронном катании мы еще поговорим. Расскажите, как же ваша работа с парами? Помнится, вы привозили вместе с Артуром Дмитриевым пару на этап Гран-При…
– Да, по старой дружбе Артур Дмитриев меня привлекал в качестве хореографа. Вот на два года эта история затянулась. Мы работали с американской парой Дженнифер Дон и Джонатан Хант. Прекратилось это сотрудничество из-за того, что пара завершила карьеру. Партнерша не смогла справиться с лишним весом. Затем я вернулся в Россию. Артур еще какое-то время там проработал и тоже уехал.

- А почему не продолжили тренерскую карьеру в Штатах?
– Я неудачно поиграл в футбол, сломал ногу, после чего не смог выходить на лед и тренировать в полную силу. Америка – страна бизнеса. Ученики хотят, чтобы наставник находился на льду. Да так, в принципе, удобнее тренировать, в итоге начался отток студентов. И мы с женой решили вернуться в Россию. Здесь у нас родители.

- В российской федерации вам дали какую-то должность, связанную с танцами на льду?
– Нет. Конкретной должности у меня нет, но Валентин Николаевич настаивает на том, чтобы я работал с нашими танцорами, передавал им знания, помогал тренерам. Я провожу сборы, консультации, регулярно общаюсь с тренерами, спортсменами, приезжаю на их тренировки. Поскольку тренеры наших танцевальных дуэтов – более чем опытные специалисты, то работать мне с ними легко, мы вместе просто находим какое-то общее решение в помощи ребятам в преодолении их ошибок. Особенно я люблю работать над обязательными программами. И, когда катался, я их очень любил. Поэтому стараюсь максимально отдать свои знания, накопленные именно в обязательных танцах, чтобы повысить их уровень исполнения. Жаль, что после конгресса ISU они пропадут в мастерах. Это очень плохо, поскольку это школа для танцев на льду.

- Как, на ваш взгляд, новая судейская система отразилась на танцах?
– Есть плюсы, но больше минусов. Конечно, стали видны конкретные элементы. Но спортсмены моего поколения отмечают, что при старой системе в танцах было лучше. Можно было создать единую композицию. Разница вот в чем. Сейчас танцоры настраиваются на выполнение конкретных элементов, а раньше мы настраивались на исполнение всей программы, больше думали об эмоциональной составляющей. Но система молодая, может, мы найдем выход.

- Когда на состязаниях только ввели эту систему, многие тренеры жаловались на дополнительные сложности в работе над программами. Татьяна Тарасова, например, отмечала, что некоторые требования, как например, удержание позиции на пять секунд, идет вразрез с музыкальным ритмом.
– Да, в этом плане сложности как были, так и остались. И могу сказать, что постоянный счет при исполнении элемента, безусловно, отвлекает от исполнения.

- При создании новой системы заботились об объективности. Получилось?
– Танцы вообще субъективный вид. Все равно человеческий фактор остался.

- Какой расклад сил на ваш взгляд будет на Олимпийских Играх в танцах на льду?
– Очень сложный для меня вопрос. Никто не знает, как первая пара – Оксана Домнина и Максим Шабалин – выступят на чемпионате России. Очень большие претензии на успех у канадцев и американцев. В этот раз сложилась абсолютно непредсказуемая ситуация.

- Страна проведения влияет на распределение мест в турнире?
– Конечно, трибуны будут болеть за своих. Но неизвестно, как справятся сами спортсмены с таким психологическим давлением. Поэтому думаю, что все будет зависеть от качества исполнения.

- Как происходит ваша работа с Домниной и Шабалиным?
– Поскольку ребята постоянно живут в Америке, то готовятся по индивидуальным графикам. Я часто созваниваюсь с Натальей Владимировной. Но когда у Максима проходила операция, я был с ним постоянно на связи. Для ребят нынешний сезон, безусловно, самый сложный в карьере. Надеюсь на знания и опыт Натальи Линичук и Геннадия Карпоносова. И конечно, в этой ситуации самое главное, чтобы выдержали колени Максима.

- Сколько у ребят времени для совместной полноценной подготовки к чемпионату России?
– Примерно 1,5 месяца.

- Но ведь этого очень мало!
– Учитывая то, что программы были поставлены еще весной, а сейчас остается их только вкатать, то для пары такого уровня, я считаю, этого достаточно.

- Когда вы последний раз видели Оксану и Максима в деле?
– Последний раз на чемпионате мира. Но к ним ездили наши специалисты, судьи. Просматривали программы и вносили коррективы, так что Оксана и Максим у нас под постоянным контролем. Мы ведь тоже в свое время жили и работали в Америке и приносили медали. Так что в работе на расстоянии от основной сборной я не вижу ничего плохого.

- Сейчас многие рассуждают о двух направлениях в развитии танцев на льду, выбирают между акробатическим катанием Хохловой и Новицкого и амплитудным, более классическим – Домниной и Шабалина. На ваш взгляд, что будет выше оценено в Ванкувере?
– Мне по духу ближе танцы, которые были раньше при старой системе. И сейчас мне важно увидеть танец. Если акробатические элементы логично вписываются в танец, пожалуйста, они имеют право на жизнь. Главное, чтобы задумка постановщика была доступна для публики.

- Яна Хохлова и Сергей Новицкий имели возможность выступить в финале Гран При...
– В этой ситуации правильнее пропустить финал Гран-При. Психологически было бы неверно чемпионам Европы ехать на финал из «запасных». На мой взгляд, Яне с Сережей надо использовать это время для подготовки, особенно потому, что им есть над чем работать. Я видел их программы, у них много нового, особенно в поддержках. И пока эти программы сыроваты. Они пока еще не могут исполнить их в любое время дня и ночи, в любом состоянии.

- В Ванкувер поедут три танцевальных дуэта от России. Какие шансы у Екатерины Рублевой и Ивана Шефера?
– У Рублевой и Шефера очень сложная судьба. Ребята постоянно «в запасных». Им важно правильно подготовиться психологически, не обращая на это внимания. За последнее время их уровень катания очень вырос. И бронза московского этапа Гран При – яркое тому подтверждение. Иными словами – их заметили. У них есть потенциал.

- Как вы отнеслись к заявлению Изабель Делобель, которая этим летом родила ребенка? Она собирается выступить на Олимпиаде.
– Я был в шоке. Потому что история фигурного катания не знает таких случаев. Но не надо забывать, что они (Изабель Делобель и Оливье Шонфельдер – Sports.ru) в прошлом двукратные чемпионы мира. Мне самому очень интересно. Я знаком с этой парой и могу сказать, что Изабель – девушка с очень сильным характером. Так что все может быть. Расслабляться в Ванкувере никому нельзя.

- Со своей бывшей партнершей Анжеликой Крыловой поддерживаете отношения?
– Да. Недавно встречались с ней в Москве. Она здесь участвует в телевизионном ледовом шоу. В Америке у нее подрастают двое детей. Она активно работает на льду. Анжелика – творческая натура, всегда в наших программах любила что-то придумывать и сейчас она больше выступает в качестве хореографа, а не тренера.

– Вот уже третий год как вы являетесь главным тренером сборной по синхронному катанию. Что удалось сделать за это время?
– Удалось сделать много, хотя это не всем видно. Отчасти виню в этом СМИ. Эта дисциплина фигурного катания очень интересная. И когда я заступил на пост, она была для меня совершенно новая, неизученная. В последние годы популярность синхронного катания возросла. На данный момент в России 27 команд. Четыре региона присоединились к нам только в этом году. Нижний Новгород начал культивировать, Воронеж, Оренбург, Салехард.

– С какими проблемами пришлось столкнуться?
– Самая большая проблема была в судейской системе. На тот момент, когда я заступил в должность, последний чемпионат России проводился еще по старой системе. И пришлось провести немало семинаров, чтобы подготовить наших судей к работе по новой системе. Для ISU мы были вообще неинтересны – если вы проводите свои внутренние старты с использованием старой системы, то какие могут быть вообще разговоры? Поэтому мне пришлось все менять кардинально и начинать буквально с нуля. За это время несколько человек сдавали экзамен на судей международной категории и вот теперь у нас есть один специалист международного уровня, пока только один. Это петербурженка Варвара Шумова. Она сама каталась, выступала за первую команду нашей страны по синхронному катанию «Парадиз». Она очень удачно сдала экзамен во Франкфурте-на-Майне. Но, безусловно, одного специалиста мало. В этом вопросе нам надо еще очень упорно работать. Поскольку, не имея своих представителей в судейском корпусе, сложно рассчитывать на соответствующее отношение арбитров на международных состязаниях.

– Что можете сказать о результатах россиян в мире?
– Тяжело говорить о высоких результатах, поскольку мастерских команд у нас только четыре. Я считаю, что медали международных состязаний у нас впереди, поскольку юниорские команды показывают программы очень высокого уровня. То есть все дело пока в судьях. Пока не было ни одного россиянина в судейском корпусе, с нами никто не считался. Такая тенденция в мире сложена, что за призы борются США, Канада, Швеция, Финляндия и больше туда никого не хотят пускать. Кроме того, существуют проблемы с правилами. Мы неделю назад провели семинар, где разъяснили последние изменения. Но в ноябре-декабре менять программы в соответствие с новыми стандартами очень сложно. Это же не парное и даже не одиночное катание, в команде ведь 16 человек работают. Чтобы все переделать и отработать синхронность требуется много времени. В этот раз к нам на семинар приезжал президент федерации фигурного катания Валентин Николаевич Писеев и собравшиеся обратились к нему с просьбой, чтобы на предстоящем конгрессе ISU, который состоится после чемпионата мира-2010, был определен день, после которого не могут вноситься изменения в правила.

– На каких местах наши синхронистки в мире?
– Пока не на высоких. Я считаю, что в прошлом году мы одержали большую победу – команда Татарстана завоевала бронзу на Универсиаде. В Харбине команда выступила очень неплохо и получила хорошие отзывы. Кроме того, на прошедшей Универсиаде синхронное катание было впервые представлено как полноценный вид фигурного катания. Я считаю, что для развития синхронного катания в целом это был огромный шаг вперед на пути признания в олимпийскую семью. Ну а что касается нашей первой команды 11-кратных чемпионов России команды «Парадиз» из Петербурга, то упрекнуть их не в чем. У них были, конечно, и взлеты, и падения, в последние годы они «плавают» между пятыми и десятыми местами в мире. Но повторюсь, это не совсем их вина. Помимо отсутствия российских судей? проблема в постоянной смене правил. Это происки канадцев. На мой взгляд, вот что происходит – сначала они апробируют новшества у себя, а только затем выпускают как официальные правила для всех. Им удается это делать по простой причине – из четырех членов техкома, половина их. У них свое видение фигурного катания.
Я как бывший танцор неоднократно спорил с ними и пришел к выводу, что многие там, не хочу называть их фамилий, вообще не имеют представления о шагах. Поэтому все и я в том числе надеются на предстоящий отчетно-выборный конгресс ISU и на то, что эта ситуация исправится. У нас уже подготовлен пакет документов, впереди совещание с тренерами, где я соберу все их пожелания. Очень важно, чтобы в техкоме были представители разных стран и это не только российское пожелание, у нас в этом вопросе много единомышленников. Поскольку все хотят работать в равных условиях, а не плясать под чью-то дудочку. Ведь вид спорта массовый и если будет продолжаться такое однобокое управление, то развития не будет. На мой взгляд, перед этим видом можно ставить огромные социальные задачи. Ведь синхронным катанием, в отличие от известных индивидуальных дисциплин может заниматься каждый. На самом деле для меня стало просто шоком количество зрителей, которые приходят смотреть чемпионат мира. 15-тысячный зал был заполнен до отказа! Одна трибуна канадская, другая – американская. Как они болеют, как они переживают, это что-то невероятное!

– Когда вы только заняли этот пост, то говорили, что у синхронного катания неплохие шансы пополнить список олимпийских дисциплин…
– Да, помню. Вот что произошло за это время. Команда Канады два года назад была на подступах к шестерке мировых лидеров, а в этом году они выиграли чемпионат мира. Можно долго рассуждать заслуженно или нет, у меня вот, были вопросы, и вообще мне больше понравились финны, которые заняли второе место. Канадцы, конечно, прибавили за эти годы, но… предстоящая зимняя Олимпиада пройдет в Канаде, так что сами понимаете. Наверняка канадская федерация фигурного катания сделает все возможное для того, чтобы любыми путями раскрутить синхронное катание. Либо мы их увидим в церемонии открытия Игр, либо еще их как-то заявят. В любом случае, я думаю, будет сделано все, чтобы представители МОК обратили внимание на этот вид спорта. Одним словом, неспроста канадцы завоевали золото на чемпионате мира.
Светлячок
Ягудин: шансы на медали в Ванкувере крайне малы

Олимпийские чемпионы Евгений Плющенко и Алексей Ягудин после долгого перерыва вместе примут участие в одном ледовом представлении - они выступят на церемонии награждения премией "Хрустальный лед", которая пройдет в Москве на Малой спортивной арене "Лужников" 12 декабря.

При этом Ягудин уточнил, что фигуристы представят отдельные программы, "никакого совместного номера не будет".

Корреспондент Би-би-си Михаил Смирнов расспросил олимпийского чемпиона о том, чего, по его мнению, можно ждать от российских фигуристов на Играх в Ванкувере.

Алексей, год назад давались совсем уж пессимистические прогнозы на выступление российских фигуристов на ванкуверской Олимпиаде. Прошедший сезон хоть как-то изменил картину?

А.Я.: Нет, не изменил. Только Женя Плющенко вернулся. Год назад это еще не было известно. А теперь он действительно вернулся, соревновался и может принести нам медаль. Что касается остального, то как был танцевальный дуэт Оксана Домнина - Максим Шабалин, так и остался. Дай бог ему здоровья, чтобы он восстановился к Олимпиаде и чтобы они выступили там "как в последний раз". Ну еще пара Юко Кавагучи - Александр Смирнов потенциально может завоевать медаль. В остальном, все как было, так и осталось.

Би-би-си: А как же танцоры Яна Хохлова и Сергей Новицкий, выигравшие чемпионат Европы?
А.Я.: В отсутствии Домниной и Шабалина они действительно на мгновение стали первым танцевальным дуэтом. Но, думаю, на Олимпиаде у них нет никаких шансов. За места на пьедестале там будут бороться абсолютно другие пары.

Би-би-си: Получается, что самые большие надежды россияне могут связывать лишь с Плющенко?
А.Я.: По крайней мере, они мне кажутся наиболее реальными.

Би-би-си: Кто-то может его поддержать в мужском одиночном катании?
А.Я.: Никто. При всем моем уважении к другим фигуристам и их тренерам, Лутай и Воронов в лучшем случае будут бороться лишь за место в первой десятке. Это мой прогноз - я просто реально смотрю на какие-то определенные вещи. Как говорил мне в свое время Алексей Николаевич Мишин, "Леша, сними розовые очки!" Так что, слава богу, что вернулся Плющенко! Он реально может победить, у него огромный шанс.

Би-би-си: А в женском одиночном катании перспектив никаких? Все совсем плохо?
А.Я.: Очень. Может быть, я опять обижу кого-то, но давайте посмотрим. Леонова - конечно, молодец, попала в финал. И, если мы говорим о первой десятке, тогда шансы есть. Но мы-то говорим о перспективах попадания в призовую тройку! Здесь она просто несопоставимо далеко от мировых лидеров. Это как разница между юниорским и взрослым катанием. Так что, объективно говоря, ей нереально бороться с ними.

Спад

Би-би-си: Но почему сложилась такая ситуация? Почему вдруг перестала работать советская фабрика по производству талантов в фигурном катании?
А.Я.: В Советском Союзе, как я помню, работало огромное количество бесплатных секций, в которые приводили своих детишек родители. В таких секциях занимались тысячи детишек по всей стране. В последнее время все стало платным. Поэтому детей в секции приходит намного меньше.
Плюс вспомним то время, когда многие наши специалисты уезжали в поисках достойно оплачиваемой работы за границу, тренировали иностранных фигуристов.
К счастью, сейчас эти специалисты начинают возвращаться и помогать. Но нужно какое-то время, чтобы ситуация полностью восстановилась.
Да и философски рассуждая, ничто не может постоянно развиваться по восходящей. Обязательно будут спады и падения. Просто нам сейчас нужно пережить такой момент. А перспективные фигуристы есть. Причем некоторым из них лет так мало, что они не могут пока принимать участие даже в юношеских официальных соревнованиях. Это - будущее российского фигурного катания.

Би-би-си: Алексей, а самого не тянет на лед вернуться?
А.Я.: Нет, абсолютно!

Би-би-си: То есть, переход от спортивной к обычной жизни состоялся, обратной дороги нет?
А.Я.: Да, и довольно давно. На самом деле, почему люди возвращаются, почему их тянет вернуться в спорт - не важно в какой - фигурное катание или куда-то еще? Потому что они не могут найти себя в чем-то другом. Мне, к счастью, это удалось.
Хотя, не скрою, и у меня были периоды, когда меня тянуло обратно в спорт, мне было тяжело без него, без этого адреналина. Но я нашел то, что меня радует в жизни, в чем я хочу развиваться и самосовершенствоваться. Хорошего понемножку! Фигурное катание уже было и прошло - все эти чемпионаты, Олимпиады, турниры... Дальше я не хочу стоять на одном месте. Я хочу идти вперед и развиваться в другом направлении.

отсюда
Anastasie
Никак Овсянников на Изу с Оли ставит? чей то лишний титул им приписал... tongue.gif
а так вообще хорошее интервью!
Дарья
интересное интервью Овсянникова, спасибо Светлячок))))
Asha
Светлячок, спасибо! user posted image
El11
Олег Васильев: отрыв Мухортовой и Транькова в 20 баллов от Кавагути и Смирнова показал, какая действительно разница существует между этими двумя парами

http://www.allsportinfo.ru/index.php?id=34464

Васильев не забыл лягнуть менее удачливых соперников.
Tiger
Аль, я удалила, потому что такое интервью на предыдущей странице было. blush2.gif
Яzz
Брайан Орсер: "Смертельные битвы - это сюжеты для журналистов"

ПО ВТОРНИКАМ С Еленой ВАЙЦЕХОВСКОЙ


Его соперничество во второй половине 80-х с легендарным американцем Брайаном Бойтано было не менее захватывающим, нежели постоянные дуэли Алексея Ягудина и Евгения Плющенко десяток лет спустя. Можно сказать, что именно Бойтано и Орсер в конце 80-х держали в руках все мужское фигурное катание планеты. На трех чемпионатах мира подряд они забирали золото и серебро, но Орсеру, безусловно, везло меньше: хотя общий счет медалей мировых первенств сложился в его пользу (бронза, четыре серебра и золото), зато Бойтано дважды становился чемпионом. А главное - выиграл Олимпиаду в Калгари, отобрав у своего тезки мечту его жизни.

Вот уже четыре года легендарный канадец мечтает о другом: вывести на высшую ступень олимпийского пьедестала в Ванкувере свою первую ученицу. Кореянку Ким Ю На.

Знакомство с выдающимся фигуристом не столь давнего прошлого у меня получилось анекдотичным. Порядком вымотавшись после длинного перелета и войдя в лифт парижского "Новотеля" за день до самого первого этапа "Гран-при", я увидела знакомое лицо. И не задумываясь выпалила вместо приветствия: "Я вас знаю. Вы - Брайан Орсер".

- Да, - улыбнулся мой попутчик. И слегка устало, но с ощутимой гордостью в голосе добавил после небольшой паузы: "Канадский тренер".

Надо ли говорить, что там же, в лифте, мы договорились об интервью.

Орсеровское "тренер" имело все основания звучать гордо. Четыре года назад, когда к нему в Торонто приехала Ким Ю На, он вовсе не имел тренерского опыта. Так что его согласие на работу с кореянкой можно было скорее расценить как пиар-ход: возможность напомнить о себе, выводя на лед спортсменку, успевшую потрясти своим талантом фигурнокатательную публику. Ким Ю На тогда впервые стала победительницей юниорского первенства мира, завоевав для Кореи вторую в истории страны международную медаль. Первая принадлежала ей же, была тоже юниорской, но серебряной.

Но всего через год стало ясно, что Ким попала в хорошие руки. Свой первый взрослый чемпионат мира в 2007-м она закончила третьей, проиграв чемпионке около десяти баллов, еще через год приблизилась к золоту почти вплотную, хотя снова завоевала бронзу, а нынешней весной стала чемпионкой мира в Лос-Анджелесе, оторвавшись от второго призера на 16,42. После чего все наперебой заговорили о том, что соперничать с Ким Ю На в Ванкувере, скорее всего, не сумеет ни одна спортсменка.

В Париже корейские журналисты ходили за Орсером толпами. Канадец терпеливо отвечал, позировал перед телекамерами, несмотря на то, что с утра и до вечера пребывал в довольно жестком графике: помимо Ким в турнире принимал участие еще один его ученик - дву-кратный чемпион мира среди юниоров американец Адам Риппон. После того как оба спортсмена завершили выступления, нашлось, наконец, время для интервью. Началось оно, как и наш разговор в лифте, с паузы.

ВОЗВРАЩАТЬСЯ В ЛЮБИТЕЛИ НЕ ПЛАНИРОВАЛ

Она повисла после моего вопроса:

- Надеюсь, не будете возражать, если я вообще не стану спрашивать вас о Ким Ю На и Риппоне?

От неожиданности Орсер рассмеялся.

- Как-то даже не задумывался, что журналистов может волновать другая тема. А что именно вас интересует?

- Вы. Так получилось, что начиная с 1996 года я несколько лет подряд имела возможность приезжать в Вашингтон на профессиональные чемпионаты мира, которые проводил двукратный олимпийский чемпион Дик Баттон. В надежде увидеть среди участников не только Брайана Бойтано, но и вас тоже. Не довелось.

- Я выступал у Баттона в течение шести лет, начиная с 1988-го. Четыре раза становился третьим. С 1993-го перестал там появляться.

- Но были, насколько мне известно, в великолепной спортивной форме. Почему же не захотели вернуться в любительский спорт для того, чтобы выступить на Олимпийских играх в Лиллехаммере?

- Даже не рассматривал такой вариант, если честно.

- Почему?

- Главной целью моей спортивной жизни было выиграть Олимпиаду в Калгари в 1988-м. Но я проиграл. И с того самого момента сознательно сфокусировался на профессиональных выступлениях.

- Как и многие другие, замечу. Брайан Бойтано, Катарина Витт...

- Это правда. Но в отличие от них возвращение вообще не входило в мои планы. Решение оставить любительский спорт далось мне тяжело, но оно было окончательным. И не подлежало пересмотру.

- Еще раз спрошу: почему?

- Не было желания. Я не желал кататься на Играх. Слишком долго отходил от Олимпиады в Калгари. И уж тем более не рассматривал возможность приехать в Лиллехаммер для того, чтобы взять реванш за поражение в 1988-м.

- Что вы думаете сейчас о своей любительской карьере? Я могу лишь догадываться, как тяжело быть фаворитом на Играх, но проиграть. Причем дважды.

- Чем больше проходит времени, тем сильнее понимаешь, что жаловаться, наверное, мне не приходится. Я выступал много лет, восемь раз становился чемпионом Канады, прошел столько же чемпионатов мира, две Олимпиады и, думаю, определенный вклад в мужское одиночное катание все-таки внес. С этой точки зрения моя карьера, безусловно, позитивна. Хотя в тот момент, когда уходил из любительского спорта, да и после, сильно переживал из-за того, что не все получилось. Не скажу, что считал себя неудачником, но и особой радости не испытывал.

- Имеете в виду, что на Олимпийских играх вы оба раза получали серебро, а не золото?

- Да. В 1984-м в Сараеве я выиграл и короткую программу, и произвольную. А в обязательных фигурах остался седьмым. Странно, да? Сделать лучше соперников 70 процентов из того, что было необходимо, и остаться без золотой медали. Но то были мои первые Игры. Я утешал себя тем, что второе место - это все-таки неплохой результат для 22-летнего новичка, что через четыре года в Калгари обязательно выступлю лучше. Чувствовал себя там намного увереннее, кстати. Был к тому моменту действующим чемпионом мира, нес флаг Канады на церемонии открытия. Да и вообще выступать дома - совершенно особенное ощущение. Поэтому и связывал с теми Играми гораздо больше надежд.

- Может быть, и проиграли потому, что не справились с чрезмерным вниманием со стороны канадских болельщиков?

- В определенной степени это, безусловно, давило. Хотя не могу сказать, что я нервничал больше, чем на любых других соревнованиях. Мы знали, что будет тяжело. Но я был готов. Хорошо готов. Очень.

В ЛИЛЛЕХАММЕРЕ БОЛЕЛ ЗА БОЙТАНО

- А чем помимо фигурного катания занимались после того, как ушли из спорта?

- Получается, что больше ничем. Принимал участие в огромном количестве шоу, выступал у Баттона, а основным местом работы стал Stars On Ice. Там я катался 16 лет. Еще когда выступал в любительском спорте, лет шесть или семь участвовал в американском и канадском турах Тома Коллинза. После Игр в Калгари Том еще пару лет приглашал меня к себе как профессионала. В общем, катался, катался и катался. Закончил с этим лишь четыре года назад, когда дал согласие тренировать Ким Ю На.

- Тогда тем более не понимаю: могли бы приехать на третью Олимпиаду хотя бы за компанию с остальными профи - поучаствовать.

- Трудно объяснить. Мне не хотелось еще раз проходить через все то, что было связано в моем мозгу с Олимпиадами. Быть в хорошей физической форме - это одно. А вернуться в очень жесткий спорт после шести лет перерыва выступлений в серьезных соревнованиях, зная при этом, что такое - быть первым в мире, совсем другое. Мне было 32 к тому же.

- Не так много, чтобы принимать возраст за аргумент. Хотя задним числом вспоминая, насколько обескураживающе закончилось в Лиллехаммере возвращение большинства профессионалов, вполне можно считать, что вы оказались умнее их.

- Спасибо. Можно, наверное, сказать и так. На самом деле причина заключалась в том, что я не находил в себе главного: жажды борьбы. Она вся закончилась в Калгари. Словно из сердца ушло что-то очень большое и важное. Я опустел внутренне.

Зато в Лиллехаммере с большим интересом следил за тем, как выступают другие: комментировал соревнования фигуристов для канадского телевидения. Даже не поверите - болел за Брайана Бойтано. Хотя "болел" - громко сказано. Помню, постоянно думал, глядя на него, что категорически не понимаю, зачем он вернулся.

- Бойтано тогда много говорил о том, что получает истинное наслаждение от одной только атмосферы соревнований.

- Да, он всегда их любил. Мне, напротив, гораздо больше нравилось тренироваться, нежели выступать. Выучивать что-то новое, отрабатывать то, что умею. Ставить перед собой цель не выиграть какой-то турнир или у какого-то конкретного фигуриста, а придумать и сделать что-то новое. Единственным исключением были те самые Игры в Калгари. Вот тогда я совершенно точно знал, что хочу победить.

- А думали в те годы о том, что когда-нибудь станете тренером?

- Вообще никогда не думал. Весь мой педагогический опыт сводился к тому, что я участвовал во всевозможных обучающих семинарах. В Америке и Канаде принято проводить такие семинары в разных городах, клубах. Но это совершенно не тренерская работа. Там ты просто катаешься, показываешь другим, как правильно выполнить то или иное движение. Получалось у меня неплохо, и я порой даже думал о том, что мог бы, наверное, стать неплохим учителем для новичков, когда уже не смогу выходить на лед и кататься.

В КАНАДЕ ТРУДНО НЕ ДУМАТЬ ОБ ИГРАХ-2010

- Судя по тому, что Ким Ю На безуспешно приезжала к вам в Торонто несколько раз, вы не спешили прекращать собственные выступления.

- Это так. Первые два раза я отказал ей сразу, не задумываясь. Но, видимо, в голове что-то засело. Во всяком случае, думать о том, чтобы прекратить выступления, я стал значительно чаще, чем думал до этого. А потом решил, что момент все-таки настал. И, когда Ким приехала ко мне в четвертый раз, я сказал "да".

Дело было даже не в том, что Ким сама по себе очень интересная и талантливая спортсменка. Скорее совпало сразу несколько факторов. Другими словами, образовалась именно такая ситуация, что решение в пользу тренерской работы не могло не вызреть.

Меня тогда сильно удивило, что тут же посыпались и другие предложения. То есть недостатка в учениках опасаться не стоило. К тому же, как только я заикнулся о том, что намерен перестать кататься, мне сразу предложили стать спортивным директором клуба в Торонто.

- Знаю, что с Ким в вашем клубе начали работать сразу несколько сильных специалистов, которые отвечали за самые разные составляющие тренировочного процесса. Их подбирали вы?

- Да. Сначала в клуб на постоянную работу пришел наш хореограф - Дэвид Уилсон. Собственно, когда Ким Ю На в первый раз приехала из Кореи в США, она ехала именно к нему на стажировку - поставить программы. Как и Риппон. Наше сотрудничество с Адамом тоже началось после того, как он поставил программы у Уилсона.

Ким отправил в Канаду ее первый тренер. Другое дело, что домой она не стала возвращаться - так и осталась в Торонто. Когда я дал согласие ее тренировать, то почти сразу заявил: мне нужен специалист по технике конька. Таким образом в группе появилась Трейси Уилсон. В 1988-м она тоже выступала в Калгари за Канаду. Заняла там третье место в танцах.

Трейси переехала в Торонто и начала с нами работать. Потом пришли и другие. Я вообще люблю, когда возле моих спортсменов появляются новые люди. Это расширяет и кругозор, и возможности. В том числе - мои собственные.

- У вас не возникает на соревнованиях ощущения некоего deja-vu? Вы в свое время насмерть бились с Бойтано, в Ванкувере предрекают точно такую же битву между Ким Ю На и Мао Асадой...

- Смертельные битвы - это сюжеты для журналистов. Мое дело как тренера подготовить свою спортсменку таким образом, чтобы в ее программах не было слабых мест. Поэтому мы и передаем Ким из рук в руки. И каждый старается сделать свою часть работы самым лучшим образом. Хотя Мао, безусловно, выдающийся боец. В чем-то эти спортсменки очень похожи. Обе растут, меняются, обе очень много работают.

- У меня сложилось впечатление, что вмешательство мамы Мао Асады в подготовку дочери далеко не всегда идет той на пользу. У вас подобных проблем с родителями не случается?

- В лице мамы Ким Ю На мы получили колоссальную поддержку. Такое нечасто встречается, не буду обманывать. Но нам повезло. Я встречаюсь с мамой каждые две недели, а то и чаще, рассказываю, как идет работа, на что мне хотелось бы обратить дополнительное внимание. К тому же у мамы наметанный глаз. Иногда она тактично подсказывает нам какие-то мелочи, и я это ценю.

Главное, что сама Ким Ю На относится к себе очень трезво. На каждой тренировке старается сделать хотя бы малюсенький шажок вверх. Глядя на нее, я, кстати, понял, почему проиграл в 1988-м. Благодаря целому ряду успешных выступлений был уверен в том, что сильнее соперников. И просто старался всячески это превосходство удержать. А нужно было идти вперед.

- Не боитесь, что Ким Ю На может не выдержать напряжения Олимпиады? Ведь уже сейчас корейские, да и канадские журналисты осаждают ее так, как ни одну спортсменку в мире.

- Она привыкла к этому. И умеет отделять авансы от реальных достижений. Хотя, безусловно, прессинг велик. Живя в Канаде, трудно не думать об Олимпийских играх хотя бы день: все напоминает об их приближении. Ким Ю На, кстати, понесет факел в эстафете олимпийского огня, когда он доберется до Торонто. Но надеюсь, что мы и с этим справимся.

- Мне нравится смотреть на вас, когда вы стоите за бортом во время выступлений своих спортсменов. Столь бурные эмоции не очень характерны для тренеров.

- Знаю. Наверное, все дело в том, что я - активный тренер. Все занятия провожу на коньках, многие вещи показываю ученикам сам. Естественно, уже не могу прыгать так, как прыгал когда-то, но выполнить все шаги - даже с учетом нынешних требований - для меня не составляет труда. Может быть, таким образом просто компенсируется переизбыток энергии. Да и вне катка я постоянно испытываю необходимость двигаться. Стоять спокойно, не важно, на льду или за бортом, просто не умею.


Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ // 08.12.2009

источник
reggie
QUOTE (Яzz @ Сегодня, 18:45)
- Надеюсь, не будете возражать, если я вообще не стану спрашивать вас о Ким Ю На и Риппоне?

Не возможно взять интервью у него и не спросить про Ким. Что сама Войцеховская и доказала user posted image Хорошее user posted image
Elen
Интересное user posted image Яzz, user posted image
Санура
Спасибо user posted image
КсюКо
Спасибо! user posted image интересное интервью, люблю Вайцеховскую user posted image
Эрис
Вейр: чтобы творить, надо лишиться комфорта
13.12.2009 13:15 | Чемпионат.ру


В прошлом сезоне любители фигурного катания на время потеряли из виду одного из своих любимцев - бронзового призёра ЧМ из Америки Джонни Вейра. Из-за болезни ему не удалось отобраться в сборную на национальном чемпионате. Как ни странно, незапланированный перерыв в соревнованиях пошёл ему на пользу. Вейр потихоньку входит в обойму в олимпийском сезоне и удивляет публику своими неожиданными образами.

- Новые программы не похожи на все то, что вы до сих пор делали...

- Да, особенно короткая. Совсем не в моём обычном стиле. Я выбирал испанскую музыку так, чтобы всем хотелось встать и пойти под неё танцевать. Я хотел показать, кто я такой на самом деле в этой программе, потому что никогда не делал этого раньше. Она свободная, как будто сделана для шоу, и игривая, а я думаю, что я тоже очень веселый человек. А произвольная программа больше напоминает меня прежнего на льду. Она элегантная, драматическая. Не знаю, последний ли это мой сезон в фигурном катании или нет...

- ...или нет?

- Может, и нет. Может быть, я останусь. Но если последний, то я хотел бы в финальных аккордах показать, кто такой Джонни Вейр на самом деле. Было трудно подобрать музыку, которая выражала бы мой характер, но думаю, что я справился.

- Спасибо за выбор музыки к произвольной. "Леди Калиф" - одно из красивейших музыкальных произведений, звучавших на льду.

- Спасибо! С музыкой работал мой хореограф Дэвид Уилсон. Я прислал ему только одну часть - "Леди Калиф" - и попросил сделать обрамление. Потому что эта тема - единственная, которую я хотел. Получилось, как брильянт в кольце. Окончание программы очень мощное, драматическое - эта музыка из какого-то фильма про наркотики, я даже не знаю, как он называется. Не знаю, где Дэвид нашел и начало - голоса поющих ангелов. Но вся программа выстроена вокруг идеи падшего ангела. Я был падшим ангелом раньше, как и любой спортсмен: сегодня ты на вершине, завтра ты делаешь ошибку, и все тебя ненавидят. По крайней мере, в моей стране так. И потом ты должен подталкивать себя, чтобы взлететь снова.

- Вы действительно ощущали поток неприязни по отношению к себе?

- Скажем так, это естественно для моей страны, что кого-то любят сегодня и ненавидят завтра. Конечно, у меня есть мои фанаты, которые всегда остаются со мной. Но официальные лица, судьи, люди которые просто смотрят фигурное катание...

- Скорее всего, это характеристика всех крупных держав, где много больших чемпионов и спортивные федерации в любом случае не в проигрыше.

- Разумеется, всегда кто-то новый приходит на смену.

- Два сезона подряд ваши программы ставила Нина Петренко. Как вам пришло в голову поменять хореографа?

- Я очень много времени провожу с Галиной, Виктором (Петренко - Прим. "Чемпионат.ру".), Ниной, и это очень хорошо для работы. Но, к сожалению, свежесть уже пропала. А надо откуда-то черпать новые идеи для постановок. Чтобы творить, быть креативным, нужно на время лишиться комфорта, например, уехать из дома, пойти и поучить что-то новое, попробовать что-то другое. Поэтому я обратился к Дэвиду Уилсону, канадскому хореографу, который ставит программы также для чемпионки мира Ким Ю-На. С Дэвидом у нас хорошие отношения, он очень открытый и веселый человек, даже немножко сумасшедший. Мне и нужен был такой вот сумасшедший постановщик, чтоб изменить мою хореографию.

- Это мое субъективное мнение, но ваши программы мне понравились даже больше, чем новые программы Ким.

- Спасибо! Но я хочу отметить, что программа, это не только хореография, это все вместе. Одна хореография не дает спортсмену программы. Каждый кусочек его личности должен взаимодействовать с другим. Дэвид Уилсон видит все аспекты целиком. Чтобы поставить программу, надо иметь вдохновение. В случае Ю-На это была тема Джеймса Бонда, а в моем - что-то испанское.

- Ваш тренер Галина Змиевская доверяет вам настолько, что в олимпийский сезон позволила вам делать выбор самому?

- Опытный тренер знает, что нужно для победы, поэтому надо слушать своего тренера. Например, в прошлом сезоне Галина чуть-чуть прессинговала меня, и мне было порой тяжело кататься. Сейчас она даёт мне гораздо больше свободы. Атмосфера сразу стала лучше. Мы проводим много времени, отрабатывая чистое катание, работаем над выражением эмоций в катании, и я счастлив. Мои эмоции проявились и в том, как я сейчас выгляжу на льду. Мне в целом не нравится дизайн этих однотипных костюмов, которые для меня раньше делали, поэтому я поменяю костюм к произвольной. Зато я очень люблю свой костюм к короткой. Он интересный: чёрный с розовым, плюс все эти гофрированные кусочки, кисточки...

- И вы не боитесь, что с верхних рядов вас будут принимать за эмо?

- Нет, эмо - точно не мой стиль. Я думаю, что чёрный с розовым - очень подходит к испанской мелодии, потому что чёрный - танцевальный цвет. Если надеваешь чёрное, значит, идешь танцевать. А розовый - это взрыв, шутка, смех!

- Каково это - кататься, когда кругом на арене развешаны постеры, на которых предстаешь в обнаженном виде?

- Это моя вина (смеется). Я участвую в фотосессиях, и там всегда просят снять часть одежды. Я снимаю только рубашку, но от обилия фото появляется ощущение... Вот, например, Галина, выходя ко люду, спрашивает: "Джонни, ты хоть когда-нибудь одежду носишь?". Я говорю: "Конечно, Галина. Это просто мои фанаты выбирают такие фото".

- Что вы думаете по поводу камбеков Стефана Ламбьеля и Евгения Плющенко?

- Это хорошо. Мне печально смотреть, что кто-то вынужден покидать спорт не по своей воле и не в своё время.

- Это не новости, а "старости", но по поводу ваших совместных тренировок с Ламбьелем ходили разные слухи...

- Я не был рад, когда он появился у нас в прошлом. Он позвонил мне где-то недели за три до того, как приехать, и спросил, может ли он покататься у нас. Я подумал, что он имеет в виду просто покататься во время каникул, и сказал, да. А потом это появилось в новостях, и мне позвонила мама и сказала: "Ты знаешь, что Стефан поменял тренера на Петренко?" Моя первая реакция была: "Мам, ты шутишь?" Я был так расстроен... Это был всего лишь мой второй сезон у Змиевской, и я даже думал уйти от неё. Я знаю, что у русских тренеров принято, чтобы в группе была конкуренция, чтобы ученики дрались между собой за внимание тренера. Но Стефан попросил, чтобы мы тренировались в разное время. В итоге ему пришлось находиться на катке в одно время с детьми, а я катался сам по себе. В общем было нормально, но всё равно сама ситуация оказалась стрессовой.

- Как продвигается изучение вами русского языка?

- Я всё ещё нервничаю, когда разговариваю. В Москве дал пару интервью на русском. Когда смотрю русское ТВ, фильмы на русском, понимаю, о чём речь. Я вообще учу его каждый день, но всё ещё не до конца уверен, когда разговариваю: так много правил, что я делаю ошибки постоянно.

- Наверняка, тренировки у Галины Змиевской способствуют обучению?

- Это верно. У Галины Змиевской не очень хороший английский, поэтому мне приходится много воспринимать на слух по-русски. Заодно я приучился думать на шаг впереди говорящего, причем уже так натренировался в этом, что делаю так даже разговаривая с моей мамой.

- А что на счёт ваших проектов вне льда? Фильм о вас получил хорошие отзывы? "Pop star on Ice" - документальный фильм о Вейере и его карьере, снятый режиссерами Джеймсом Пеллерито (James Pellerito) и Девидом Барбой (David Barba). Премьера состоялась в мае 2009 года. Готовится к выходу в январе сериал о Вейере, созданный этими же авторами.

- Это необычное ощущение - люди ходят и смотрят фильм про меня! Я пообещал своим российским фанатам, что скоро привезу фильм в Россию. В широкий прокат он не пойдёт но выйдет на одном каком-нибудь экране.

- Вы сумели реализовать ещё один давний проект - запустил линию модной одежды...

- Пока это только футболки и только в Южной Корее, но, надеюсь, этой страной не ограничиться.

- А в Москве открыть бутик, например, не хотите?

- Обязательно, как только будет возможность. В моей душе много русского, и я хочу, чтобы в России меня тоже было много.
Чемпионат.ру
Яzz
"И не думали, что на Красной площади будет каток"

В первой части интервью олимпийские чемпионы 1984 года по фигурному катанию Джейн Торвилл и Кристофер Дин вспомнили, как работали клерком и полицейским, а после тренировались...

Их приезд в Россию можно считать одним из предновогодних чудес. В последний раз в Москве Джейн Торвилл и Кристофер Дин были ещё в эпоху Советского Союза. Олимпийские чемпионы, четырёхкратные чемпионы мира и Европы… Впрочем, дело тут не только в титулах. Великих британцев называют лучшим танцевальным дуэтом в истории фигурного катания. Их имена красуются в Книге рекордов Гинесса – судьи поставили им 29 максимальных оценок 6.0 на одном соревновании, чемпионате мира 1984 года в Оттаве. Прошло больше двух десятилетий, но Торвилл–Дин по-прежнему остаются недостижимым идеалом.
И вот – они здесь. К великому сожалению, не как танцоры. В программах нет отдельных номеров с их участием, но даже простой круг почёта в шоу "Хрустальный лёд" становится событием. А в воскресенье гостей встречал каток на Красной площади. Праздник устраивало посольство Великобритании – в знак преемственности двух Олимпиад: ведь Лондон-2012 будет передавать эстафету Сочи-2014. Перед началом шоу Джейн и Кристофер дали несколько эксклюзивных интервью. Одно из них – для "Чемпионат.ру".

— Вы уже так давно не были в России. Ваши впечатления? Сильно ли за это время изменилась Москва?
— Кристофер Дин: Изменения настолько велики, что в двух словах и не описать. Я был здесь 21 год назад, когда ещё существовал Советский Союз. Мы и представить не могли, что на Красной площади будет каток, а здесь, в ГУМе, кафе…
— Джейн Торвилл: И столько магазинов!
— К.Д.: Нам очень нравятся эти изменения.

— Вы приехали сюда на шоу, посвящённое Олимпийским играм. В вашей карьере было три Олимпиады. Какими они были для вас?
— Д.Т.: Первая наша Олимпиада была в 1980 году, в Лейк-Плэсиде. Тогда нам больше всего запомнилась церемония открытия. Мы вышли на стадион вместе, всей сборной, представляя свою страну, это было очень важно для нас.
— К.Д.: Дальше, конечно же, Сараево, 1984 год. Мы выиграли, и эта победа стала кульминацией нашей карьеры. После мы 10 лет катались в профессионалах, но когда появилась возможность вернуться и снова выступить на Олимпиаде, приняли это предложение. (В 1993 году Международный союз конькобежцев изменил правила, разрешив профессиональным фигуристам возвращаться в любительский спорт. – Прим. "Чемпионат.ру"). Мы отлично выступили, стали в итоге третьими. Для нас это был вызов – помериться силами с молодыми фигуристами, проверить, можем ли мы ещё кататься и соревноваться с другими на равных.

— После той Олимпиады с любительским спортом было покончено уже навсегда.
— К.Д.: Мы уже начинали постепенно "отходить от дел", когда нас позвали в качестве главных тренеров в шоу Dances on Ice. (Британское шоу, в котором звёзды экрана и сцены выступали на льду вместе с профессиональными фигуристами, стало первым подобным проектом в мире. – Прим. "Чемпионат.ру") Мы долго сомневались, считали это безумной идеей. Но отработали первый сезон и поняли: шоу пользуется потрясающей популярностью!

— Вы всегда славились своей блестящей техникой, а работать пришлось с людьми, которые еле стояли на коньках. Хватало терпения?
— К.Д.: Это стало ещё одним вызовом для нас. Обучение идёт по нарастающей, за короткое время наши ученики добиваются значительных успехов. Знаете, все звёзды очень много времени посвящают тренировкам, учатся взаимодействовать с партнёром, по-настоящему втягиваются в это… Для них проект значит не меньше, чем настоящий чемпионат мира.

— Вспомним ваши первые шаги на льду. В пару Торвилл–Дин поверили далеко не сразу. Когда вы сами поняли, что у вашего дуэта есть будущее?
— К.Д.: На чемпионате Европы 1981 года. Когда мы приехали туда, рассчитывали попасть в пятёрку, а в итоге выиграли турнир, это сразу всё изменило. Раньше мы думали: если повезёт, выиграем на Олимпийских играх хоть какую-нибудь медаль. А тут оказались в роли лидеров.
— Д.Т.: Но в то же время продолжали сомневаться. Вдруг это окажется разовым взлётом? Это был огромный успех, но мы не были уверены, сможем ли удержать завоёванные позиции. И доказать это – и судьям, и зрителям, и самим себе – стало нашей целью.

— Долгое время федерация не помогала вам. Приходилось работать, чтобы оплачивать тренировки. Крис, вы были полицейским – как получалось совмещать столь непохожие занятия?
— К.Д.: Но я знаю, что многие русские фигуристы тоже служили в армии или на флоте, когда выступали! Что касается нас, это правда, мы были вынуждены работать. Я по восемь часов в день был полицейским. Джейн – клерком в офисе. Так что нам постоянно приходилось подгонять тренировки под рабочий график. Катались то в 12, то в три часа ночи, то в шесть часов утра – в зависимости от того, когда у меня была смена. Расписание постоянно менялось, ведь работа полицейского не предполагает стандартного графика с 9 до 17 часов. Иногда выходить на дежурство надо было с 10 вечера до 6 утра. А после этого кататься... Конечно, объединять всё это было очень непросто. И к 1980 году мы решили, что бросим работу и сосредоточимся на фигурном катании. У нас были сбережения, которых должно было хватить на шесть месяцев тренировок. Но как раз в это время мы получили финансовую поддержку от муниципалитета нашего родного города, Ноттингема, что позволило продолжать подготовку. Ну а в 1981 году мы выиграли наш первый чемпионат мира.
— Как относились коллеги к вашим выступлениям на льду?
— Д.Т.: В моём офисе все знали о том, что я занимаюсь фигурным катанием, и очень меня поддерживали.
— К.Д.: Да и мои сослуживцы тоже приходили посмотреть, как мы катаемся. Брали по чашке чая, сидели на трибунах и смотрели на происходящее.

— Оглядываясь назад — согласились бы пройти этот путь ещё раз?
— К.Д.: Если отвечать коротко – нет. Тем не менее лично для меня это был очень полезный опыт. Я не был заперт на катке, жил реальной жизнью, мне было знакомо не только фигурное катание. И это ещё больше научило меня ценить время, которое мы проводили на льду.

— А ваши дети? Хотели бы, чтобы они стали профессиональными фигуристами?
— К.Д.: Мой младший сын хочет играть в футбол. Это его главное увлечение. Конечно, ему ещё нравятся лыжи, скалолазание, стрельба из лука… Но основное – футбол. Может, из детей Джейн кто-нибудь захочет стать фигуристом?
— Д.Т.: Я думаю, если мою дочку поставить на коньки, у неё будет хорошо получаться!

Продолжение следует.

источник
Elen
Эрис, Яzz, спасибо за статьи, с удовольствием прочитала user posted image
Дарья
Жубер: «Я считаю, что мне повезло».


Брайан Жубер, несмотря на травму ноги, усиленно тренируется. Он даже планирует принять участие в чемпионате Франции в следующий уик-энд.

Судя по смыслу, он признался, что уже пробовал вновь исполнять четверной прыжок Подвиг, ведь если вспомнить, то Брайан Жубер был прооперирован 26 ноября, после того, как накануне, при попытке исполнения тройного лутца на тренировке, он порезал правую ногу лезвием левого конька.

Достижение, от которого не в восторге его хирург (которое не особенно ценит его хирург). Он рекомендовал ему четыре недели отдыха, прогнозируя шесть недель на лечение (заживление раны). Но Жубер, который стал чемпионом мира в 2007 году через месяц после такой же травмы, - безрассудный спортсмен До поездки в Куршавель, 21 декабря, он будет в Марселе, с пятницы. На льду?

«Как Вы?»

- Все нормально. Я продолжаю каждый день проходить медицинские процедуры. Боли стали немного слабее. На тренировке я исполняю тройной сальхов, тройной аксель; у меня были опасения на тройном риттбергере, но я возобновил его нормально. Квад. Я собираюсь серьезно им заняться завтра. но нет смысла, я даже не смог прыгнуть двойной. Поэтому о лутце я еще не думаю.

- Стало быть, Вы снимаетесь с чемпионата Франции в Марселе (18-19 декабря) ?

- Давайте говорить, что эта мысль продолжает вертеться у меня в голове. Во всяком случае, я собирался поехать туда. Может быть, поеду, как простой зритель. Но я поеду, как если бы я должен был это сделать. По крайней мере, мысленно, это мне позволяет мне двигаться дальше (вперед). То есть, я видел список участников, меня там не было. Если это так, я не смогу принять участие в нем.

- Но какой интерес? Особенно, если Вы не восстановили всю гамму прыжков.

- Интерес в конкуренции. Я люблю бороться, особенно когда я нахожусь в затруднительном положении. Программы, я их повторяю каждый день, даже если я не прыгаю все прыжки. На произвольной я всегда могу компенсировать лутц или флип тройным акселем. Единственное опасение, это то, что я вынужден довольно-таки изменить траектории. С другой стороны, в короткой, существует проблема с индивидуальным тройным прыжком, надо бы, чтобы я приземлил сальхов вместо лутца. В конце концов, есть и другие соперники, которые делают также просто (простой набор прыжков). Но, опять же, я не буду рисковать. Мы будем обсуждать с моей мамой, Дидье и Лораном

«Когда я увидел то, что случилось с Гранжем, я испугался»

- Вы чувствуете себя действительно мотивированным.

- Это правда. Мотивация возросла в связи с травмой. И я считаю, что мне повезло. Когда я увидел то, что случилось с Жаном-Батистом Гранжем (лыжником, который пострадал от разрыва связок и был вынужден закончить сезон – примечание Лонгэвр)... Оглядываясь назад, я испугался того, что это могло бы произойти со мной. Он выступал среди лучших, он мог мечтать об олимпийском золоте и он к этому готовился, как я, на протяжении многих лет. Но его травма определенно лишает его Олимпиады. Это печально. Это позволяет мне ограничивать себя. И бороться. Я не имею право не отдать все

- Среди Ваших источников мотивации, не является ли также этот финал гран-при, который Вы пропустили и где сияли (главенствовали) Ваши американские и японские конкуренты?

- Вы правы. Это меня здорово раздразнило, да. Я настолько «выложился», чтобы выиграть NHK Trophy и прошел квалификацию в финал.

Теперь, это правда, что баллы моих соперников были чрезмерными, но это не опасно. Просто немного смешно, из-за ошибки судей, но не спортсменов. Они пользуются системой, как Эван Лайсачек (США), который является чемпионом мира и подтвердил звание, выиграв этот финал. Но у меня там был специальный корреспондент (Дидье Гайаге – примечание Лонгэвр), он мне подтвердил, что их сила – не терять очки (не упускать позиции). Мне нужно быть выше и играть сверх этого, добиваясь успеха за счет квадов.

- Наоборот, что Вы думаете по поводу того, что Евгений Плющенко (Россия) из-за гриппа снялся с Мемориала Панина-Коломенкина на этой неделе и по поводу подтверждения болей в приводящей мышце паха у Стефана Ламбьеля (Швейцария), который выиграл свой девятый национальный титул чемпиона?

- Ламбьелю нужно позаботься о своем здоровье. Но я не хочу всецело заниматься моими оппонентами, об их оценках или их состоянии здоровья. Тем не менее, я с нетерпением жду чемпионата Европы (Таллин, Эстония, 19-23 января), и мы в итоге встретимся с Томашем Вернером (Чехия), Плющенко и Ламбьелем. Я никого не критикую, но я по-прежнему считаю, что лучшие в мире – европейцы. И я часть их».

© CÉLINE LONGUÈVRE

источник
Дарья
user posted image
Олечка
Дарья, спасибо огромное user posted image user posted image
QUOTE (Дарья @ Сегодня, 08:57)
Я никого не критикую, но я по-прежнему считаю, что лучшие в мире – европейцы. И я часть их».

user posted image user posted image я тоже так считаю user posted image user posted image

Так он не едет всё-таки,да? user posted image
reggie
Пусть едет как зритель user posted image
Дарья
Я так поняла, что не едет...
Очень мне понравилось это интервью)))))
Олечка
QUOTE (Дарья @ Сегодня, 16:27)
Я так поняла, что не едет...

да хоть бы user posted image user posted image
QUOTE (Ksyushka @ Сегодня, 14:10)
Пусть едет как зритель

вот именно user posted image
QUOTE (Дарья @ Сегодня, 16:27)
Очень мне понравилось это интервью)))))

да,интервью чудесное user posted image
Яzz
QUOTE (Олечка @ Сегодня, 16:47)
QUOTE (Дарья @ Сегодня, 16:27)
Я так поняла, что не едет...


да хоть бы

снялся он. у меня с французским туго, но достаточно, чтобы понять сию фразу
QUOTE
Brian Joubert n’ira pas à Marseille
blush2.gif *Бриан Жубер не едет в Марсель* вроде так источник
Олечка
Ламбьель: старт в Лугано придаст мне уверенности

Все сильнейшие одиночники мира показали свои программы, дав массу тем для дискуссий как специалистам, так и болельщикам. Все, за исключением одного из самых интересных фигуристов сезона.

Розыгрышем финала завершилась серия Гран-при по фигурному катанию. Все сильнейшие одиночники мира показали свои программы, дав массу тем для дискуссий как специалистам, так и болельщикам. Все, за исключением одного из самых интересных фигуристов этого сезона, швейцарца Стефана Ламбьеля, которому, к сожалению, не досталось приглашения ни на один этап. Вторым его соревнованием в этом сезоне стал национальный чемпионат, прошедший с 10 по 12 декабря в Лугано.

Ламбьель победил здесь в девятый раз, набрав 244,23 балла по сумме двух программ (83,91 в короткой программе и 160,32 в произвольной). Занявший второе место Джамаль Отман отстал от него на 44,78 балла. Короткую программу на музыку Россини к опере "Вильгельм Телль" Стефан начал с двойного акселя, затем не очень уверенно приземлился после четверного тулупа, и вторым прыжком в каскаде стал только тулуп в один оборот. Последним прыжковым элементом был исполнен тройной флип. Все вращения были оценены на четвёртый уровень, дорожки шагов по кругу и по прямой — на третий.

На национальных соревнованиях федерации могут вводить дополнительные бонусы за исполнение определённых элементов. Такие бонусы предусмотрены, например, на внутрироссийских соревнованиях. Швейцарская федерация не отстаёт: на этом чемпионате Стефан получил по два дополнительных балла за четверные прыжки в каждой из программ. Помимо четверного в произвольной программе (танго Астора Пьяццолы "Осень в Буэнос-Айресе" — Прим. "Чемпионат.ру") фигурист исполнил тройной лутц, который не удался ему на первом старте сезона в немецком Оберстдорфе, а также тройной тулуп и тройной ритбергер. А вот вместо тройного акселя ограничился двумя двойными; два каскада 3+2 тоже нельзя назвать суперсложными. Непрыжковые элементы в произвольной программе заслужили столь же высокие уровни, что и накануне в короткой.

Выступать перед швейцарской публикой Стефану явно нравится: и настроение, с которым он исполняет свои программы, отражается в оценках за компоненты — за интерпретацию, например, он получил 9,08 в короткой программе и 9,00 в произвольной (всего 43,25 и 87,42 соответственно).

"Я всегда улыбаюсь, – признался он в микст-зоне после короткой программы. — Эта музыка чистого счастья, которая мотивирует и пробуждает жажду жизни. Я хотел сделать программу, которая вызывает смех, чтобы эта радость передалась зрителям. И эти фанфары в дорожке шагов по прямой заставляют вспыхнуть, отдать всё, что в тебе есть. Надеюсь, что публика испытывает такой же трепет, ведь в этом моя цель: чтобы зрители на трибунах увидели что-то интересное. И я стараюсь для них".

В маленькой Швейцарии четыре государственных языка. В микст-зоне мы услышали три из них: Стефан свободно отвечал корреспондентам на немецком, французском, итальянском, а нам – ещё и на английском. Жаль, что никто не задал вопроса по-португальски: житель кантона Вале мог бы блеснуть и знанием пятого.

"Мне нравится прикасаться к сердцам людей, – сказал Стефан после произвольной программы. – На соревнованиях это побуждает меня выступать с полной отдачей. Программа длится всего четыре минуты, но если, вернувшись домой, зрители будут её вспоминать, значит, я хорошо сделал свою работу".

"Мне было важно принять участие в чемпионате Швейцарии. Это последний подготовительный турнир перед главными стартами сезона, и выступление здесь придаёт мне уверенности перед чемпионатом Европы. В прошлом году этот чемпионат выиграл не я, я вообще пропустил тот сезон, и сейчас мне важно соревноваться здесь со швейцарскими фигуристами. По-моему, у нас в мужском одиночном турнире впервые заявлено 12 фигуристов, мне это кажется невероятным. Надеюсь, что так будет и дальше, даже когда меня здесь не будет. Рад, что смог вдохновить стольких мальчиков заняться этим видом спорта, как когда-то в семь лет начал сам".

— Увидим ли мы вновь Стефана среди участников национального чемпионата на будущий год?
— Я не знаю. В данный момент моя цель — Ванкувер. Окончание карьеры близко, а там оно будет ещё ближе.

В октябре прошлого года Стефан Ламбьель объявил о завершении спортивной карьеры из-за травмы приводящей мышцы бедра. Но ровно год спустя он вернулся. Правда, травма беспокоит его и сейчас. На вопрос, всё ли ещё он получает удовольствие от фигурного катания, несмотря на боль, спортсмен ответил: "Да, большое удовольствие. Но нужно сказать, что теперь это требует очень-очень много предварительной подготовки.На тренировках я не такой, как раньше, когда 10 минут разогревался на льду и уже мог сходить с ума, и это верно, что я уже не могу реагировать (на нагрузки) так же, как тот маленький мальчик Стефан. Теперь перед тренировкой мне нужно проделать целый ритуал, а иначе это может быть очень вредно для моей травмы. Но хочу сказать, что это даёт мне невероятно много в личном плане: думаю, и на будущее это важно – принимать, что не всё всегда даётся легко. Я считаю, что ничего в жизни не бывает просто так. Всё это приключение действительно мне интересно. С медалью или без на Олимпийских играх, в конце концов важно суметь найти решение, как это сделать, суметь найти дорогу до Игр".

Борьба за олимпийский пьедестал обещает быть напряжённой. Однако прокомментировать результаты, показанные другими сильнейшими одиночниками мира в начале сезона, швейцарец отказался.

— Можно сравнивать только баллы, выставленные на одном и том же турнире. Я не могу сравнивать даже свои баллы на разных соревнованиях, тем более не могу сравнивать оценки моих соперников. Например, единственное, что я могу сказать точно: здесь я катался лучше Джамаля (Отмана).

http://www.championat.ru/other/_skating/article-45521.html
Олечка
Дин: новую систему очень легко критиковать

О новой системе судейства, прогрессе фигурного катания, Олимпиаде в Ванкувере и шансе выступить в Канаде пары Делобель — Шонфельдер - во 2-й части интервью Джейн Торвилл и Кристофера Дина.

— Вы продолжаете следить за тем, что происходит сегодня в мире любительского фигурного катания?
— Джейн Торвилл: Это непросто. Зима для нас - самое занятое время из-за шоу. Мы практически живём на студии, постоянно идут тренировки, репетиции. Свободного времени не хватает, да и освещать фигурное катание по телевидению стали гораздо меньше, чем раньше.
— Кристофер Дин: Я всё же слежу за соревнованиями.

— Д.Т.: В Америке?

— К.Д.: Да. (Дин переехал в Колорадо Спрингс, женившись на американской фигуристке Джилл Тренари. – Прим. "Чемпионат.ру".)

— Что вы думаете о современной системе судейства?
— К.Д.: Конечно, новую систему очень легко критиковать, но я думаю, что в целом уровень мастерства в спорте постоянно повышается. Фигуристы исполняют очень сложные элементы... Вот только я не всегда согласен с тем, что это стоит делать вообще. Из-за очень жёстких рамок сейчас сложнее стало проявлять творчество, и многое в программах выглядит одинаково. Если бы меня спросили, я бы сказал, что для произвольного танца надо установить пять обязательных поддержек. А в остальные четыре минуты делайте, что хотите. Но я понимаю, что это олимпийский вид спорта, а значит, нужны какие-то критерии. И надо признать: в техническом плане современные танцоры делают потрясающие вещи.

— Считаете, в плане техники есть большой прогресс?
— К.Д.: Твизлы, вращения, поддержки….Хотя не все поддержки выглядят одинаково привлекательно. И не все позы, которые приходится принимать, чтобы получить высшие уровни.

— Когда сейчас вы смотрите соревнования, можете угадать победителя?
— К.Д.: Мы можем сказать, кто выиграет. Но не можем чётко объяснить, почему. Это, скорее, общее ощущение.

— Д.Т.: Мы смотрим на это немного иначе, с творческой точки зрения, не фокусируясь именно на технике.

— И кто, на ваш взгляд, претендует на медали этой Олимпиады?
— К.Д.: Россия и Америка. Я думаю, что это будет борьба между парами из этих двух стран. Силы примерно равны, так что здесь дело может решить любая мелочь. Это как бросок монеты.

— Раньше в танцах всё больше лидировали европейские спортсмены, теперь центр сместился в Северную Америку. Как думаете, почему?
— К.Д.: Долгие годы там тренировали хороших фигуристов, к тому же туда переехало работать много тренеров из России. И теперь мы пожинаем плоды. Так происходит всегда – когда в стране появляются сильные спортсмены, интерес к фигурному катанию сразу поднимается.В Америке таким примером стали Танит Белбин и Бенджамин Агосто. Европейцам сейчас этого немного не хватает. Хотя и там есть интересные дуэты.

— А как вы считаете, смогут ли выступить на Олимпиаде французы Изабель Делобель и Оливье Шонфельдер? Партнёрша совсем недавно родила сына, но надеется восстановить форму к Играм в Ванкувере.
— Д.Т.: Я думаю, это возможно. Мы были на шоу "Хрустальный лёд", где выступала Татьяна Тотьмянина, жена Алексея Ягудина. Она родила ребенка три недели назад! Конечно, это не Олимпийские игры, но, тем не менее, прошло совсем немного времени, а она уже снова на льду.

— К.Д.: Если всё хорошо спланировано, то почему бы и нет? Но всё будет зависеть от того, насколько сами спортсмены будут заинтересованы в этом. Ведь когда у тебя появляются дети, это меняет всю твою жизнь.

Источник
Дарина
QUOTE (Олечка @ Сегодня, 13:15)
Мы можем сказать, кто выиграет. Но не можем чётко объяснить, почему. Это, скорее, общее ощущение

У нас такое тоже бывает user posted image "Ощущение"...
Олечка
Дин: лучше убрать оригинальный танец

В заключительной части интервью Джейн Торвилл и Кристофер Дин делятся мнением о возможной отмене обязательного танца, учениках из России и росте популярности спорта благодаря различным шоу.

— Вернёмся к дуэту Торвилл - Дин. После Марины Анисиной и Гвендаля Пейзера вы не работали с топовыми парами. Нехватка времени или нежелание работать по новым правилам?
— Кристофер Дин: И то, и другое. И времени нет: в Соединённых Штатах я работал с шоу Stars on Ice, и на это уходило почти всё моё время, потом появились Dances on Ice. Да и правила не радуют. Слишком много ограничений, это не вдохновляет. Но, к счастью, я всё же нахожу возможность заниматься тем, что нравится. Продолжаю работать с несколькими юниорскими парами.

— Одна из ваших программ, знаменитая румба, должна была войти в число обязательных танцев ИСУ. Что же случилось в итоге?
— К.Д.: Да, мы даже переработали этот танец, подготовили его полностью. Но потом – не сложилось. Надо было пройти слишком много формальных процедур.

— Джейн Торвилл: Танец даже откатали и записали на видео, но что случилось дальше, мы не знаем. Да и неясно, имеет ли эта идея теперь смысл вообще. Говорят, дни обязательных танцев сочтены.

— Вы предвосхитили наш следующий вопрос. Отмена обязательного танца действительно обсуждается, но окончательное решение ещё не принято. Ваше мнение по этому поводу?
— К.Д.: На мой взгляд, обязательный танец как раз нужно оставить. И произвольный. Убрать стоит оригинальный – ведь, по сути, это тот же произвольный танец, только короче.

— В прежнее время танцы на льду были противостоянием двух школ – советской и британской. Теперь пару из Шотландии готовит российский тренер (выступающие за Великобританию брат и сестра Шинед Керр и Джон Керр тренируются у Евгения Платова. - Прим. "Чемпионат.ру").
— К.Д.: О да. (Пауза). Я считаю, что это прекрасно. Это наглядно демонстрирует, насколько всё изменилось, стало открытым – и мне это нравится. Кстати, в своё время мы ведь тоже тренировались в другой стране, в Германии.

— Д.Т.: Но с английским тренером.

— К.Д.: Словом, в спорте ты делаешь то, что нужно. И едешь туда, куда нужно, если хочешь добиться результата.

— А вы сами взяли бы учеников из России?
— К.Д.: Конечно, взяли бы.

— Д.Т.: Мы много работали с российскими фигуристами, ставили для них хореографию. С большинством российских чемпионов мы работали в рамках шоу Stars on Ice, в разное время. И сейчас в нашем проекте есть участники из России.

— После вашего ухода в британском фигурном катании наметился спад.
— Д.Т.: Когда мы выиграли Олимпийские игры, всё ждали, что появится новый чемпион. Но в танцах не сложилось. Практически все пары, с которыми мы соревновались в Британии, завершили свою любительскую карьеру в то же время. И не было никого, кто мог бы сразу занять наше место. Пришлось в каком-то смысле начинать с начала.
— К.Д.: К тому же нашей стране не хватало инфраструктуры. Не было сильной федерации, которая занималась бы систематической подготовкой молодёжи, в отличие от России. Теперь такой центр есть, но результаты пока не видны.

— А шоу, в котором вы работаете, повлияло на возрождение интереса?
— Д.Т.: О да, очень! Ещё когда шёл первый сезон, многие захотели научиться кататься на коньках: и дети, и взрослые записывались в секции. Снова стали заполняться катки - в пунктах проката не хватало коньков для всех желающих!

— К.Д.: Да и у вас в России сейчас происходит то же самое. Шоу вдохновило многих детей на то, чтобы заниматься спортом.

— Вы видели русское шоу?
— К.Д.: Только отдельные клипы. Это потрясающе. Похоже, что очень многие ваши звёзды уже умели кататься на коньках!

— Д.Т.: Кстати, мы будем судить финал вашего шоу. Надеемся, что общий уровень выступлений будет выше обычных стандартов.

— К.Д.: Да, с нетерпением ждём, что же продемонстрируют нам участники.

Источник
Яzz
Джейн Торвилл и Кристофер Дин: "С нашим "Болеро" сейчас выиграть нельзя"

Знаменитые британские фигуристы, олимпийские чемпионы-1984 в Сараево приезжали в Москву по приглашению посольства Великобритании для участия в шоу "Ледовый Альбион" на "ГУМ-Катке"

Джейн ТОРВИЛЛ

Родилась 7 октября 1957 года в Ноттингеме (Великобритания).

Кристофер Колин ДИН

Родился 27 июля 1959 года в Ноттингеме (Великобритания).

Олимпийские чемпионы 1984 года в танцах на льду, бронзовые призеры Олимпийских игр 1994 года, 4-кратные чемпионы мира (1981-1984) и Европы (1981, 1982, 1984 и 1994).

Джейн Торвилл встала на коньки в 8 лет, сначала после школы играла в хоккей, а позже начала заниматься фигурным катанием. В 14 лет выиграла чемпионат Великобритании в парном катании среди юниоров с Майклом Хатчинсоном. После распада этой пары три года выступала в одиночном катании, а в 1975 году встала в пару с Кристофером Дином.

Поначалу Джейн работала клерком в страховой компании, тогда как Кристофер был полицейским. Они смогли оставить свою работу лишь после того, как заняли пятое место на Олимпийских играх 1980 года в Лейк-Плэсиде.

В сезоне-1982/83 пара исполнила программу в эксцентричном стиле на музыку из мюзикла "Барнум". Впервые в истории чемпионатов Европы и мира все судьи выставили им оценки 6,0 за артистизм.

В сезоне-1983/84 в совершенно иной по стилю программе на музыку Мориса Равеля "Болеро" пара отличалась исключительной плавностью, чистотой и красотой линий. На Олимпиаде-84 в Сараево все судьи поставили им 6,0 за артистизм.

Затем Торвилл и Дин перешли в профессионалы. Три раза подряд выигрывали чемпионаты мира среди профессионалов.

В 1993 году ИСУ внес поправки к правилам, чтобы дать возможность профессионалам вернуться в любительский спорт. Это позволило Торвилл и Дину принять участие в Олимпийских играх1994 в Лиллехаммере, где они завоевали бронзовые медали. После этого спортсмены выиграли еще два чемпионата мира среди профессионалов.

В начале 80-х, когда яркий блондин Кристофер Дин и, может быть, менее яркая, но по-английски изысканная Джейн Торвилл выходили на лед, зрители ждали чуда. И оно всегда происходило! Четырежды Торвилл и Дин становились чемпионами мира, четырежды выигрывали чемпионаты Европы, трижды выступали на Олимпийских играх - в 1980-м в Лейк-Плэсиде стали пятыми, безоговорочно выиграли Сараево-84 и, вернувшись на любительский лед спустя 10 лет, взяли бронзу Лиллехаммера-94. Я уже не говорю о десяти победах на чемпионатах мира среди профессионалов. Регалий у Торвилл и Дина действительно много, но дело не в них, а в том, что эта английская пара подняла танцы на льду на невероятную высоту. То, что они делали, было Искусством - именно так, с большой буквы.

Нынче во всемирной паутине можно найти все, так постарайтесь разыскать и посмотреть записи этих программ, как это сделала я накануне интервью. Гарантирую, вы будете потрясены, обнаружив, что двадцать пять (!) лет назад Джейн и Кристофер создавали танцы, которые современнее некоторых современных, и что именно их движения повторяются в программах всех нынешних танцоров.

А еще они очень тактичные, улыбчивые и скромные. И в два голоса благодарят за каждый высказанный их творчеству комплимент.

Мы разговаривали об их знаменитых программах, радостях и разочарованиях прошлых лет, о том, что происходит в фигурном катании сейчас - и, естественно, о предстоящих в Лондоне Олимпийских играх.

- Во-первых, я хочу сказать, что нам очень и очень приятно вернуться в Москву. Да еще на такой прекрасный каток прямо на Красной площади! Это все потрясающе - и лед, и этот великолепный вечер, - проговорила Джейн Торвилл, как только мы разместились за столиком "БОСКО Кафе" в ГУМе.

- Вечер, кстати, посвящен эстафете Олимпиад Ванкувер - Лондон - Сочи. Что думаете о череде предстоящих Игр?

Кристофер Дин: - Что касается Лондона, то я в ожидании! Впрочем, все лондонцы и британцы ждут не дождутся, когда все начнется. Уверен, Игры пройдут прекрасно. Кстати, совсем недавно мы отмечали 1000 дней до открытия Олимпиады-2012.

Джейн Торвилл: - У меня даже теперь есть футболка, на которой написано "1000 дней". Смотрю на нее и понимаю: все это не сказка, а реальность. И ведь совсем немного осталось! В нашей жизни это будут первые Олимпийские игры в Великобритании, и это фантастика.

Дин: - Даже трудно представить, что это такое для спортсмена - иметь возможность соревноваться на Олимпийских играх за свою страну в этой самой стране! Британским и российским атлетам в этом смысле очень повезло.

- Вы сейчас так восторженно говорите об Играх, неужели это настолько особенно - выступать на Олимпиаде? Все дело в том, что она проходит раз в четыре года?

Дин: - Ну да, наверное, в этом. Чем реже проводится турнир, тем выше его ценность, тем труднее его выиграть.

Торвилл: - На тех чемпионатах мира, которые следуют сразу за Олимпиадами, спортсменам даже сложно найти в себе силы соревноваться. Столько эмоций остается на Играх, что трудно найти дополнительную мотивацию.

- Во время вашего посещения Москвы вы не выходили на лед с выступлением. Но в Британии сейчас выступаете много - уже, наверное, не волнуетесь? А как раньше? И где более волнительно - на любительском льду, на профессиональном или, может, во время ледовых шоу?

Дин: - Когда мы выступали на турнирах, то, разумеется, волновались, но то была, я бы сказал, положительная нервная энергия, и мы всегда стремились сохранить ее внутри нас. Некоторые спортсмены в такие моменты любят разговаривать, снимать таким образом стресс. Мы же любили молчать, оставаться наедине с самими собой. Так мы справлялись с нервами. И сейчас практически ничего не изменилось - мы стали старше, делаем шоу для телевидения, но, как ни странно, чувства, нервы остались теми же.

Торвилл: - Да-да, даже сейчас мы всегда волнуемся!

Дин: - Когда мы выходим на лед - а мы делаем телешоу Dancing on Ice, как русское "Ледниковый период", - то физически выступаем всего перед несколькими сотнями зрителей, но мы-то знаем, что там, на другой стороне экрана, зрителей миллионы. Поэтому стараемся представить на их суд свое лучшее выступление и ни в коем случае не наделать ошибок. Давление и стресс довольно сильны. По сравнению с тем временем, когда мы выступали на турнирах любителей, это другие ощущения но, поверьте, это вызов.

- И вы ставите все программы для этого шоу?

Дин: - Да. Каждую неделю мы должны сделать хореографию для 14 программ и для самих себя, кстати, тоже. И на все это у нас есть одна неделя. И именно это самый большой стресс (смеется).

Торвилл: - Мы вообще поначалу не могли себе представить, как такое возможно, ведь раньше нам приходилось беспокоиться лишь о нашем собственном танце для ледового шоу, и работали над этой программой мы недель шесть. Теперь у нас куда более напряженный график - работаем всю неделю и каждый день должны создавать новые программы.

Дин: - Раньше мы весь год вкалывали, по сути, лишь для трех больших турниров - чемпионата страны, чемпионата Европы и чемпионата мира. И давление на психику во время этих турниров было чудовищно велико. Нынешним спортсменам легче - у них есть этапы "Гран-при", а значит, много возможностей попрактиковаться в исполнении программ на публике.

- Насколько часто вы сейчас выступаете?

Торвилл: - Телетрансляции Dancing on Ice проходят с января по март, раз в неделю. А когда шоу заканчивается, стартует тур по городам Великобритании, и тогда мы выступаем каждый вечер. К счастью, во время тура все пары исполняют свои лучшие танцы, и нам ничего уже не надо придумывать.

Дин: - Вообще-то, к моменту начала нашей работы в 2006-м в Dancing on Ice мы уже на протяжении ряда лет (а точнее, с 1998-го) не катались. Но затем поступило предложение от телекомпании делать интересное ледовое шоу. Помню, нам сказали: есть такая идея, что по этому поводу думаете? И мы сразу же ответили: это просто безумие! Но в итоге согласились, и все пошло настолько успешно, что сейчас начинаем уже пятый сезон. Для нашей с Джейн карьеры на льду это как... вишенка на торте!

- Ничего себе вишенка - каждую неделю создавать по 15 новых танцев! Знаете, у вас было много прекрасных программ, но любители фигурного катания во всем мире до сих пор восхищаются вашим "Болеро". А вам-то самим, может быть, нравится какой-то иной танец?

Дин: - "Болеро", разумеется, было пиком нашей карьеры. И, наверное, именно эта программа сделала возможным все то, над чем мы трудимся сейчас. Определенно, когда мы выиграли Олимпийские игры в Сараево...

Торвилл: - Расскажи лучше историю с "Цирком" (в английском варианте "Барнум". - Прим. "СЭ").

Дин: - Чуть позже, хорошо? Сейчас я про Олимпиаду. Победа на Играх открыла для нас все двери, именно начиная с этого момента мы смогли начать делать нечто большее, чем просто успешное шоу. После победы в Сараево мы стали по-настоящему известны, потому что большинство людей в мире следили за олимпийским турниром. И все они, естественно, запомнили "Болеро". Запомнили и потому, что этот танец победил, и потому, что он был необычным для того времени. Вот почему я всегда повторяю, что за всю нашу дальнейшую карьеру на льду надо благодарить "Болеро".

А сейчас расскажу историю, про которую напомнила Джейн. В 1982 году, за год до "Цирка", мы приехали в Москву. Это был тур после чемпионата мира. А когда заканчивался один спортивный год, мы уже невольно начинали думать о следующем и подсознательно искать музыку, тему для будущего танца. Помню, в Москву мы прибыли после тура по Европе, и на один из вечеров у нас были билеты в Большой театр и в цирк, и надо было выбрать, куда идти. Джейн тогда выбрала Большой, а я - цирк. И этот поход в цирк вдохновил меня, дал толчок, идею для следующей программы - "Цирк"!

- Это была та программа, где вы выступали в золотых костюмах?

Торвилл: - Нет! В золотых мы танцевали годом раньше на музыку к бродвейскому мюзиклу "Мэк и Мейбел", а "Цирк" - в белых. Как видите, я до сих пор помню все наши костюмы!

- Насколько изменились современные танцы? И в чем суть этих перемен?

Торвилл: - Думаю, у фигуристов теперь больше скорости и мощи, но что касается креативности программ, их новаторства - все это отошло на второй план. Дело в том, что теперь фигуристам необходимо включать в программы большое количество обязательных элементов, и это не позволяет творить. Получается, что никто не может выделиться каким-то особенным подбором элементов...

Дин: - Все пары должны исполнить набор совершенно определенных элементов, и никто не пытается подойти к их подбору в своей программе творчески. С одной стороны, это хорошо - появляются какие-то опорные точки для выставления оценок, арбитрам проще судить. С другой, плохо - набор обязательных элементов совершенно стирает оригинальность программ.

- Короче, сейчас нельзя выйти на лед с "Болеро" и выиграть?

Дин: - Разумеется! С нынешними правилами это невозможно! И еще, на мой взгляд, не очень здорово то, что при такой интенсивности программ, при таком наборе обязательных элементов, увы, не хватает ни места, ни времени для показа эмоций. Короче, все очень и очень торопятся "утоптать" элементы в танец. Это всегда заметно.

- Но ведь и вы никуда не торопились только в "Болеро" - там музыка диктовала неспешный темп, а вот остальные ваши программы были очень динамичны. Еще, думаю, многим нравилось, что в вашей паре ни один из партнеров не был главным - ярко смотрелись оба. Это отличало вас от всех остальных. И вы всегда держались за руки - во всяком случае, так казалось...

Торвилл: - Нам нравилось кататься именно так. Вообще-то это очень сложно - оставаться в танце столь близко друг к другу. Нам приходилось концентрироваться на том, чтобы действовать в унисон, чтобы все движения были параллельны. Ведь чем ближе работают партнер и партнерша, тем сильнее заметны даже мельчайшие ошибки.

Дин: - Да, именно к этому мы и стремились - хотели, чтобы все выглядело так, что мы движемся в танце как единое целое.

- Мне кажется, никто так и не смог повторить подобное. Уж не знаю почему.

Дин: - Если вернуться к современным танцам, то при нынешних правилах это невозможно. В наши годы фигуристы очень много работали над техникой скольжения, так называемой "школой", а теперь этому почти не уделяется внимания. Целый пласт фигурного катания, увы, ушел в небытие.

- Я знаю, что вы, Кристофер, занимались с несколькими парами - ставили им танцы. Самыми яркими из ваших подопечных были брат и сестра Дюшене. Их элементы, как и некоторые из ваших с Джейн, довольно часто можно увидеть в исполнении нынешних фигуристов.

Дин: - Спасибо за комплимент! Нынешние спортсмены действительно очень сильны. Та мощь, с которой сейчас катаются, просто невероятна. Танцы превратились в соревнование в технике, и какие-то лирические отступления не приветствуются.

- Изабель и Поль как раз и были очень спортивны…

Торвилл: - Безусловно, но их до сих пор помнят не из-за этого, а из-за оригинальности движений на льду. Их программы всегда были единым целым, там был сюжет. А еще их танцы были полны находок, новых элементов, которые никто до них не делал.

Дин: - Спортивность и даже атлетичность программ Изабель и Поля определялась еще и тем, что просто невозможно было добавить в их танец чувства, лирику, романтику - они ведь были братом и сестрой! Поэтому могли "взять" лишь мощью и энергией.

- Так это хорошо или плохо?

Дин: - Конечно, хорошо! Это ведь было так ново.

- Возможно ли, что вы, как постановщик танцев, реализовали в этой паре то, что не сумели сделать на льду сами?

Дин: - Я не люблю говорить о том, чего мы не сделали, предпочитаю вести речь о том, что сделали.

- Вы начали заниматься фигурным катанием в 10 лет, а Джейн - в 8. В ваши годы это было нормально. Сейчас, наверное, многие сочтут, что это поздно?

Дин: - Конечно, поздно. Особенно если взять нынешние времена. Если девочка хочет стать одиночницей, то начинать надо лет в шесть. Что же касается танцев, то здесь все-таки нужна некоторая зрелость, взрослость. 16 - 17-летняя пара в танцах смотрится совсем юной и только к 20 - 21 годам набирает силу. В этом смысле, считаю, то, что я начал заниматься в 10 лет, - вполне нормально.

- Когда вы оборачиваетесь назад, какие моменты своей карьеры вспоминаете? Победы или поражения?

Торвилл: - Все просто: счастьем было победить на Олимпийских играх в 1984-м и большим разочарованием - не выиграть Олимпийские игры в 1994-м!

Кроме этого, мы очень хорошо помним, как выиграли свои первые чемпионаты Европы и мира в 1981-м. Они такие особенные потому, что мы не ожидали этих побед. Думали, что есть шанс получить в лучшем случае бронзу, ведь в 80-м у нас были четвертые места. И когда в самом начале турнира поняли, что идем лидерами, очень удивились. Это был сюрприз и стресс одновременно.

- Вот вы сейчас сказали, что третье место на Играх-94 - это проигрыш. Но мне кажется, это была победа. Вернуться спустя 10 лет и взять на Олимпиаде бронзу...

Дин: - Спасибо за эти слова! Конечно, подняться вновь на столь высокий уровень было большим вызовом.

Торвилл: - Сейчас, оборачиваясь назад, я могу сказать, что рада нашему тогдашнему решению вернуться. Собственно, с того момента и началась наша профессиональная карьера, ведь Лиллехаммер возродил к нашей паре огромный интерес.

- А сейчас вы смогли бы станцевать одну из своих знаменитых программ?

Дин: - Какую?

- Например, все то же "Болеро".

Дин: - Конечно! В нынешнем году мы даже праздновали 25-летие этой программы. И когда делали тур после телешоу, каждое выступление открывали именно "Болеро".

- Вы посоветуете родителям вести детей в секции фигурного катания или ваш опыт борьбы, побед и поражений говорит, что в этом спорте слишком сложно пробиться наверх?

Торвилл: - Конечно, вести! Фигурное катание - прекрасный вид спорта.

Дин: - Катание для нас - это магия. Катание на льду - это как полет!

- Да, если хорошо катаешься.

Дин: - (Смеется.) Если катаешься плохо, то все может закончиться не полетом, а падением. Но стремиться надо к полету!


Лина ХОЛИНА // 22.12.2009 "Спорт-экспресс"
Олечка
Майер: не хочу попасть во второй десяток на ОИ

О новой произвольной программе, о сильных болях в стопе, проблеме с риттбергером, чемпионате Европы и соперниках — в эксклюзивном интервью швейцарской фигуристки Сары Майер.
Очередной, восьмой титул чемпионки Швейцарии стал особенным для Сары Майер. После тяжёлых травм и череды пропущенных турниров фигуристка снова чувствует себя уверенно – накануне чемпионата Европы и Олимпиады в Ванкувере.

Новая произвольная

— Сегодня была премьера вашей новой произвольной программы. По-вашему, её можно назвать удачной?
— Я чувствую, что она прошла очень хорошо. Впервые за долгое время я действительно получала удовольствие от проката и не думала: "О, когда же это кончится? Уже почти, ещё чуть-чуть, осталось сделать только то и это". Пусть у меня и было несколько ошибок, сегодня я наслаждалась прокатом, и это замечательное чувство. Я соревновалась в первый раз за долгое время. За этот год у меня, в сущности, было только два старта - чемпионат мира и NHK Trophy в ноябре (с этого этапа Гран-при в Японии Майер была вынуждена сняться перед произвольной программой из-за травмы. - Прим. "Чемпионат.ру"), совсем немного. Хотя я выступаю уже много лет, каждый раз снова нервничаю и надеюсь, что всё пройдёт хорошо. Теперь я убедилась, что могу побеждать и дальше будет только лучше и лучше.

— У вас очень интересно подобрана музыка для программы: Сергей Прокофьев и Нино Рота, два совсем разных отрывка, но на одну и ту же тему - "Ромео и Джульетта". Кто придумал их смешать?
— Я слушала много разных дисков с музыкой - и из балета, и из фильмов. Мне очень нравится первая часть, которая взята из балета, из-за её ритма: я хотела, чтобы в начале программы звучала какая-нибудь сильная музыка, поэтому выбрала её. А в качестве сопровождения для средней части мне очень нравилась мелодия из фильма. Я спросила своего хореографа, Саломе Брюннера, можно ли соединить эти два отрывка вместе. Она очень много знает о музыке, балетах, искусстве. И она ответила: "Можно, многие фигуристы делают подобные нарезки". Так мы и поступили.

— Видели ли вы фильм?
— Да, видела. Он красивый, но очень грустный. Всегда не хочется досматривать до конца, потому что финал слишком печальный, и я всегда потом плачу. Программу я хотела закончить позитивнее, не так драматично.

Неудачная обновка

— Мы знаем, что вы сменили марку ботинок ваших коньков. Как себя чувствуете в новых?
— Я долго к ним привыкала, но для моей спины и бедра эти ботинки подходят лучше. К сожалению, с ними начались проблемы в стопе.

— Те самые проблемы, из-за которых вы вынуждены были сняться с Nebelhorn Trophy?
— Да, они до сих пор не прошли. В данный момент они меня не беспокоят, и на самом деле болит лишь часть пятки. Но иногда боли опять приходят, и очень сильные, настолько, что я не могу надевать ботинки. Так что сейчас всё хорошо, но никогда не знаешь, как будет дальше.

— Не думали ли вы, в таком случае, вернуться к старым?
— Да, я постоянно думаю об этом, но времени на обкатку других ботинок почти не осталось, а они очень разные. В любом случае, я скоро должна получить новые ботинки этой марки, но с некоторой корректировкой: пятка будет глубже, так что на коньках я буду отклоняться чуть больше назад. Это сильно меняет прыжки, потому что меняется положение центра тяжести. Но я думаю над тем, как справиться с этими проблемами.
— О прыжках: вы не делали здесь риттбергер.
— Хотя я сегодня довольна своим прокатом, но собираюсь вернуть его в программу. Этот прыжок у меня не очень стабильный, и из-за травмы я не могла много над ним работать. А его можно улучшить, только если включать каждый день в тренировки. Сейчас риттбергер у меня получается 4 раза из 10 и этого мало. Для того чтобы включать его в программу, нужно делать хотя бы 7-8 раз из 10. Когда у меня будут новые ботинки, постараюсь вернуть этот прыжок в программу и немного изменить порядок и набор элементов.

— В короткой программе вам засчитали отталкивание с неправильного ребра на флипе.
— Да, это моя постоянная проблема. Возможно, я буду делать вместо него сальхов, не уверена. Здесь хотела попробовать сделать флип в основном для себя самой, просто чтобы быть уверенной, что могу его делать, хоть и с проблемным ребром. Я старалась изменить технику этого прыжка, но не сработало: ребро по-прежнему неправильное, а сам прыжок стал хуже. Возможно, больше не буду пытаться что-то менять.

Старты и соперницы

— Следили ли вы за соревнованиями серии Гран-при?
— Да, я всё смотрела. Очень расстроилась, что не могла выступить сама: прокатала только короткую программу на NHK Trophy и не смогла поехать на этап в Канаду. Но я всё смотрела и следила за результатами.

— Европейские фигуристки не очень хорошо себя показали в начале сезона. Сделали ли вы для себя какие-то выводы по поводу чемпионата Европы?
— Когда я смотрю выступления других, то не надеюсь, что они плохо выступят. Думаю, каждый должен кататься как можно лучше. И я рада за своих подруг, например Кииру (Киира Корпи, спортсменка из Финляндии. – Прим. "Чемпионат.ру"), что они выступили хорошо. Но, с другой стороны, я вижу, что остальные фигуристы - тоже люди, у них тоже есть проблемы, не только у меня. И это даёт мне надежду, что и я смогу справиться. Так что надеюсь, что все мы будем в хорошей форме в Таллине, а лучшая из нас победит.
— Нам сказали, что состав олимпийской сборной Швейцарии будет объявлен после чемпионата Европы. Вам ведь нужно было дважды набрать определённую сумму баллов на международных соревнованиях, чтобы войти в сборную.
— Да, но сейчас они изменили условие: достаточно набрать такую сумму один раз, в Таллине. Если не смогу это сделать, значит, не заслуживаю поездки на Олимпиаду.

— О, нет, они не могут не послать лучшую фигуристку Швейцарии!
— Но Олимпийский комитет считает, что на игры не ездят просто поразвлечься, нужно показать там хороший результат. Это и моя цель тоже. Я не хочу поехать и занять место во втором десятке, хочу показать максимум, на который способна.

Источник
Олечка
Макарова: постараюсь попасть на Олимпиаду

17-летняя Ксения Макарова, дочь бронзовых призёров Олимпиады в Сараево Ларисы Селезнёвой и Олега Макарова, недавно вернулась в Санкт-Петербург и мечтает об Олимпиаде в Ванкувере.
20 декабря дочери бронзовых призёров Олимпиады в Сараево Ларисы Селезнёвой и Олега Макарова Ксении исполнилось 17 лет. Тем не менее она не собирается дожидаться Олимпиады в Сочи, а намерена бороться за поездку в Ванкувер. Тем более что отбор будет проходить в её родном Санкт-Петербурге на стартующем в четверг чемпионате России. Из первых уст. Олег Макаров.

Она начала кататься в Америке и выступала достаточно хорошо, выиграв все отборочные соревнования перед чемпионатом США. Фигурное катание в Америке, особенно женское, очень сильное. Возможно, самое сильное в мире. Мы бросили её в самое пекло, ведь отобраться в сборную там очень тяжело.Пока на счету Ксении лишь пятое место первенства России среди юниоров, но после выступления в Лэйк-Плейсиде на втором этапе юниорской серии Гран-при, где россиянка заняла второе место, соперницы в борьбе за ванкуверскую путёвку всерьёз опасаются вчерашнюю юниорку. О самобытной биографии юной фигуристки и планах на будущее "Чемпионат.ру" рассказала сама Ксения, а также её именитый отец и по совместительству тренер.

— Ксения, расскажите, где вы родились и как попали в фигурное катание.
— Ксения: Я родилась в Санкт-Петербурге. Начала кататься с 8 лет, достаточно поздно.
— Олег: Мы поставили её на коньки примерно в пять лет, но она вышла на лёд, провела минуту и упала. Было холодно, больно. На этом и закончили. Затем, когда мы переехали в 2002 году в Америку, одними из последних могикан, то стали там тренировать детей. И так получилось, что одели на неё коньки, чтобы не болталась по дворцу спорта. Вот так она начала кататься.

— Под вашим чутким руководством?
— О: Нет, сама. А потом ей самой стало интересно.

— Как сложилась ваша жизнь в Америке?
— О: Мы обосновались под Нью-Йорком, в Ньюбурге. Этот городок находится в 75 км от Нью-Йорка. У нас там два катка, своя школа. Приехали мы туда, потому что у нас там очень много друзей, которые очень интересовались нами и дочкой.

— Ксения, расскажите, как вы начинали кататься. Как это выглядело с вашей точки зрения?
— К: Ну, как сказал папа, сначала мне не понравилось: было холодно, а после падения и очень больно. Но когда начала опять кататься, то со второй попытки понравилось больше: старалась прыгать, вращаться.

— Вас всему учили родители или были и другие тренеры?
— К: Нет, других тренеров не было.

— Как складывалась ваша карьера? Когда поняли, что есть способности, данные и есть шанс выступать на международном уровне? Или вы изначально ставили такую цель перед собой?
— О: Мы поставили её на каток для здоровья. Я сам начинал кататься для здоровья, жена начинала кататься для здоровья. Так получилось, что затем мы попали в сборную, выиграли медали. Так же вышло и с Ксенией. Каких-то больших планов у нас не было и до сих пор нет. Она у нас ходит каждый день в школу. Учится в классе, который занимается по усиленной программе. Там стобалльная система. Так, например, в прошлом году она закончила с результатом 97,8. По-нашему, это пятёрка или пять с минусом. В этом году мы договорились со школой, что учиться будем с утра, так как у нас очень много разъездов, связанных с участием в турнирах из серии Гран-при. У Ксении пять уроков, которые попадают на время с 7:20 до 11:30. Без завтраков. Уроки идут подряд с перерывом в пять минут. После этого она приезжает на каток.

— Какие предметы в школе нравятся?
— К: Сейчас я занимаюсь по четырём предметам: химия, английский, американская история и математика.

— Американская история интересует больше, чем российская?
— К: История меня особенно не интересует. Просто это обязательный предмет. Самой мне больше нравится химия.

— У вас в семье есть химические гены?
— К: Нет, мой папа, скорее, математик, у него очень хорошо обстоит с этим предметом. А у мамы очень хорошо с русским языком.
— О: В своё время я закончил математическую школу. Поэтому хорошо знал математику. Сейчас всё забыл. А мама действительно очень хорошо знает русский язык и литературу.

— В какой момент вам пришлось определяться, за какую страну выступать?
— О: Такой вопрос перед нами не стоял. Она начала кататься в Америке и выступала достаточно хорошо, выиграв все отборочные соревнования перед чемпионатом США. Фигурное катание в Америке, особенно женское, очень сильное. Возможно, самое сильное в мире. Мы бросили её в самое пекло, ведь отобраться в сборную там очень тяжело. И так получилось, что когда она попала в сборную США, я позвонил в спорткомитет России. У нас начались разговоры о переходе, чтобы выступать за Россию. Этот период сложился очень неудачно, она сломала правую ногу. До сих пор мы ощущаем последствия этой травмы. Тогда мы разучивали четверной прыжок. Она его делала в 12,5 лет. Если посмотреть на девочек в 11-12 лет, то они начинают прогрессировать очень сильно. А затем у них наступает большой спад. Если этот момент переждать, перетерпеть, то всё возвращается. Вот и сейчас начинается переходный период 16-17 лет.

— А на каких первых соревнованиях вы выступили за Россию?
— О: Это был Кубок Москвы, четвёртый этап Кубка России. Произошло это два года тому назад, и она выиграла, хотя каталась со сломанной ногой.
— К: Да, я тогда выиграла…

— А потом был ещё один перелом?
— О: Нет, это были последствия первого перелома. После того как она пропустила 4,5 месяца, мы покатались около двух месяцев. Сезон уже прошёл, на американские турниры мы уже никуда не попадали. Я позвонил и узнал, можно ли поехать на российские соревнования. Нас пригласили, и Ксения достаточно хорошо выступила.

— Как отреагировали в России? Как отнеслись к идее, чтобы Ксения каталась за страну?
— О: Очень хорошо, так как очень многие нас знают здесь. Никто и не удивлялся, потому что помнят нас с Ларисой как россиян. Я сам родился в Санкт-Петербурге, да и внутри-то мы остаёмся русскими.

— Необычно, что девочка, которая выросла в Америке, выступает за Россию. До Маши Бутырской у нас не было фактурных девочек.
— О: Надо уточнить, что она выросла не в США, до восьми лет она и мы жили в России. До 12 лет она была мне по пояс. Маленькая, а выросла буквально за год. Хотя в основном маленьким девочкам легче. Это спорт. Надо показывать сложные элементы, а при большом росте это делать намного сложнее.

— Мы не видели пока лутца. Флип наконец-то получился в финале юниорского Гран-при. Это проблемные прыжки? Если она осваивала четверной прыжок, то и эти должна была делать?
— О: Это правильно, но это было в 12-13 лет, когда она была маленькая. Все эти прыжки есть, но всё зависит от адаптации, акклиматизации.

— В США вы присматриваетесь к опыту американских хореографов?
— О: Профессия тренера не такая лёгкая. Чтобы создать какой-то образ, надо много читать и смотреть. Вместе с женой вырываемся в Нью-Йорк, стараемся не пропускать современные шоу. Смотрим, читаем, учимся у других тренеров. Рядом с нами находятся Витя Петренко и Галина Змиевская. Галя воспитала олимпийских чемпионов, помогает и подсказывает нам, мы дружим семьями. Сейчас она вместе со мной выводит Ксению на соревнования.

— Кто делает эскизы к вашим костюмам, особенно для произвольной программы?
— К: РЕСТ. Это Санкт-Петербургская компания, которая создаёт костюмы для танцоров и фигуристов.
— О: История с костюмами была долгая. Три или четыре месяца каждую неделю они присылали эскизы, а мы всё выбирали и до сих пор не решили, подходит или нет. Большую роль сыграл Джонни Вейр, с которым мы дружим. Ксюша катается вместе с ним на одном льду, а у него много идей: и по короткой, и по произвольной программам. Полностью их ещё не реализовали.

— После выступления в Лэйк-Плейсиде народ заговорил, что есть шансы отобраться в олимпийскую сборную. Девочки задёргались, забеспокоились. Насколько вы сами рассчитываете попасть сейчас? Или подождёте Сочи?
— К: Конечно, я хочу попасть на эту Олимпиаду. Стараемся, шанс есть, тем более что в родном городе отбираться.
— О: Сейчас приехали в Санкт-Петербург с финала Гран-при, который проходил в Японии, для акклиматизации. Посмотрим и поборемся.

Продолжение следует...

Источник
Яzz
Ян Хоффманн: "Прыжок в пять оборотов все-таки будет!"

Корреспондент "СЭ" побеседовал со знаменитым в прошлом фигуристом, а ныне арбитром и опытным врачом-ортопедом

Ян ХОФФМАНН

Родился 26 октября 1955 года в Дрездене.

Выступал в мужском одиночном катании.

Двукратный чемпион мира (1974, 1980), четырехкратный победитель европейских первенств (1974, 1977, 1978, 1979), вице-чемпион Олимпиады 1980 года в Лейк-Плэсиде, девятикратный чемпион ГДР. Участник четырех Олимпийских игр.


СПОРТИВНЫЕ ФОТОГРАФИИ В КЛИНИКЕ НЕ ВИСЯТ

Я вошел в небольшую клинику Яна Хоффманна в Радеберге под Дрезденом в точно назначенное время. К счастью, не как пациент. Но ждать начала интервью довелось еще добрых четверть часа - у доктора Хоффманна в тот день было много больных. А беседовали мы прямо у него в кабинете в окружении муляжей суставов, гор рентгеновских снимков, впечатляющих наглядных пособий на стенах.

- В вашей клинике где-нибудь висит фотография, на которой вы запечатлены как фигурист? Наверное, это была бы неплохая реклама?

- Не висит. Я не должен делать себе рекламу своими прошлыми успехами на льду. Пациенты приходят ко мне не из-за старых спортивных заслуг, а для того, чтобы я им помог. Этого мне вполне достаточно.

- Но пациенты знают, что вы были знаменитым чемпионом?

- Не все. Те, кому 20 - 25 лет, кто не мог меня видеть на льду, не знают. Люди постарше иногда интересуются, имею ли я и сегодня отношение к фигурному катанию. Я рассказываю, что как судья периодически езжу на турниры.

- Как часто сейчас сами надеваете коньки?

- Раз 5 - 6 в год выхожу с семьей на лед. Катаюсь в основном в Дрездене, где живу.

- А почему же работаете в Радеберге?

- Начал организовывать свою частную практику в 1990 году после объединения Германии. Тогда подходящих помещений, особенно в больших городах, было мало. В Радеберге же нашел то, что нужно. К тому же он рядом с Дрезденом - добираться сюда на машине 10 - 15 минут.

- Радеберг известен своим пивом. Вы его пьете?

- Radeberger можно купить во всем мире... На работе, конечно, пивом не балуюсь, но дома вечерком кружку пропустить могу. Кстати, совсем не обязательно, что это будет Radeberger.

- Правда ли, что решили стать ортопедом после того, как вам в 1974 году сделали операцию на мениске?

- В какой-то степени да. В том году я травмировал колено и лег на операционный стол ортопедической клиники в Берлине. У меня тогда наладились хорошие отношения с врачами, что было очень приятно. Когда закончил учебу по общей медицине, решил специализироваться на ортопедии. Но вообще-то мечтал стать врачом уже лет в шестнадцать-семнадцать.

- Спортсмены высокого уровня нечасто идут в медицину. Почему вас потянуло в эту профессию?

- В те годы на дворе стоял, так сказать, глубокий социализм, и спортсмены переходить в профессионалы не могли. Тренером или спортивным ученым быть не хотелось, а вот профессия врача нравилась. К тому же в школе мне всегда хорошо давались естественные науки. Если бы заканчивал любительскую карьеру сегодня, то наверняка остался бы еще на какое-то время в спорте, чтобы немного заработать. Но тогда это было невозможно.

МЮЗИКЛ ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР

- У вашего тренера Ютты Мюллер несколько лет назад в возрасте под восемьдесят был перелом шейки бедра. Для пожилых людей это очень опасно, но она сегодня опять на коньках. Вы как врач ей тогда помогли?

- Нет. Она же в Хемнице, а я здесь. Расстояние не маленькое. В ее городе тоже есть хорошие ортопеды, они и сделали операцию. А у меня много пациентов в Радеберге и окрестностях.

- Но вы с ней в тот сложный для нее период говорили?

- Естественно. Она была очень расстроена - особенно потому, что сломала ногу у себя в квартире. Для нее психологически было бы проще, если бы упала на льду. Но я ей сказал, что после операции все быстро пойдет на поправку, надо тренировать мышцы, заряжаться энергией. Все на самом деле сложилось хорошо - фрау Мюллер сейчас отлично себя чувствует.

- На ее 80-летие приезжали?

- Конечно. Круглую дату праздновали три дня. Сначала были на телевидении, потом отмечали событие в кругу ее близких друзей, затем состоялось чествование в Хемницком городском совете с участием бургомистра.

- В беседе со мной фрау Мюллер рассказывала, что вы частенько общаетесь с ней по телефону. Говорила, что всегда советуете ей путешествовать, получать больше удовольствия от жизни. Это так?

- Да. Я, естественно, интересуюсь, как у нее дела, чем она занимается, она делится со мной своими проблемами. Фрау Мюллер знает и о том, что происходит в жизни у меня. Обмениваемся мнениями, беседуем три-четыре раза в год.

- Какой подарок сделали ей на восьмидесятилетие?

- Я долго думал, что могло бы доставить фрау Мюллер удовольствие. У нее дома очень много всякого-разного, и удивить ее трудно. Но, знаю, она очень любит слушать музыку и танцевать. Поэтому и подарил два билета на мюзикл Dirty Dancing в Берлине. Для нее и мужа. Она очень обрадовалась.

- Фрау Мюллер рассказывала, что ей с вами работать было легче, чем с другими. Подчеркивала, что Ян Хоффманн был учеником умным, целеустремленным, говорил всегда то, что думал. Вспоминала, что если у вас не получался, например, какой-нибудь тройной прыжок или что-то другое, то вы шли в спортзал, самостоятельно там трудились, а когда возвращались, то уже все было в полном порядке.

- Она мне тоже говорила, что со мной было проще, чем с некоторыми другими. Но споры, трения иногда у нас все же возникали - когда люди вместе работают, это нормально. Однако такого, чтобы наши разногласия длились целую неделю, не бывало. Да, мы по-настоящему спорили, но всегда быстро потом приходили к согласию, старались извлечь из наших перепалок уроки. Я пришел к фрау Мюллер в двенадцать лет - тогда делал все то, что она говорила. Но в 18 - 20 лет стал уже взрослым, у меня, естественно, тоже были свои мысли, идеи. Тренер не всегда была от них в восторге. Впрочем, это в порядке вещей. У каждой матери, у которой вырастает сын, такие же проблемы. Мы же с тренером в конце концов все вопросы решали и в итоге друг друга хорошо понимали.

Чрезвычайно требовательной фрау Мюллер была всегда. Она - настоящая максималистка, каждый штрих в своей работе стремилась довести до совершенства. И от нас хотела, чтобы ежедневно, в каждой тренировке мы выдавали все самое лучшее, что могли. Даже летом, когда нет соревнований. Если я, например, говорил, что в июле можно было бы не так интенсивно тренироваться, фрау Мюллер тут же повышала голос. "Как вы можете такое произносить!" Я же пытался объяснить: "Фрау Мюллер, если летом наберем лучшую форму, то зимой могут быть проблемы. Нельзя же в течение всего года пребывать на пике". И добавлял: "Ваши ученики уже стали взрослыми. Дайте нам самим позаботиться о том, чтобы к главным соревнованиям набрать нужную форму. Пожалуйста, доверьтесь нам!" Но она всегда стояла на своем. Как-то летом сказал: "Я сейчас собой доволен". А она вспыхнула: "Как можешь быть довольным! Ты сегодня после прыжка не устоял!" Я парировал: "Прыгну еще 200 раз, а потом устою". Такие были рабочие моменты.

- Перед Олимпиадой 1980 года у вас уже было большое количество титулов, однако победить на Играх вам не удалось. Все считали, что в Лейк-Плэсиде Хоффманн был лучше Робина Казинса, но судьи отдали первое место ему, а вас поставили на второе. Наверное, было очень обидно?

- До 1980 года я участвовал в трех Олимпиадах и не выиграл ни одной медали. В 1968-м в двенадцатилетнем возрасте стал 26-м, в 1972-м - 6-м, в 1976-м - 4-м. Вот четвертое место занять действительно было очень и очень обидно. Тогда после Инсбрука я даже себе сказал "О’кей, это была моя последняя Олимпиада. Жаль, что не выиграл ни одной медали". Но в 1978-м взял европейское золото, стал вице-чемпионом мира. И решил: выступаю еще два года, чтобы попытаться все-таки добыть олимпийскую медаль. Поверьте, не ставил цель обязательно выиграть золото. Просто хотел медаль. И начал пахать. За год до Олимпиады прервал учебу и только тренировался. Так напряженно, как в том году, никогда ранее не трудился. Себе же говорил: если возьму олимпийскую медаль, то все труды и лишения будут вознаграждены. И настраивался так. Главное - хорошо кататься. Лучше, чем я могу, у меня все равно не получится. А какая будет медаль - это уже не так важно. В итоге добыл серебро, которое для меня на вес золота.

- В произвольном катании вы сделали пять тройных прыжков. Казинс - три. Почему же первым стал англичанин?

- Так решили судьи. Фрау Мюллер мне тогда говорила: "Это несправедливо, победить должен был ты". Да и другие ко мне с такими словами подходили. Но, поверьте, я не был расстроен. Тем более не видел, как Казинс катался - когда он выступал, сам готовился выйти на лед. Да, нас разделило очень мало, кое-какие решения судей я не понял, но при этом не злился.

ТЕТЯ С ЗАПАДА

- У Ютты Мюллер была масса замечательных учеников. Они добыли на Олимпиадах, чемпионатах мира и Европы 31 золотую медаль. С кем из них вы общаетесь?

- Относительно часто видимся с Аннет Петч. Она - тренер, я - судья, на турнирах всегда встречаемся.

- Бывало, что она злилась на арбитра Яна Хоффманна?

- Не знаю, она мне не говорила. Но вполне может быть. Тренер всегда недоволен, если арбитр, на его взгляд, ставит не те оценки. Но мы, судьи, стараемся, насколько возможно, быть справедливыми. Правда, удается не всегда. Мы же не машины. В целом пытаюсь ставить такие оценки, чтобы каждый мог их понять и принять. Конечно, я тоже ошибаюсь - никто, как известно, не совершенен.

- А в Ванкувер как судья полетите? Вы ведь не раз были арбитром на чемпионатах мира, работали на Олимпиадах в Лиллехаммере, Нагано...

- Нет, меня распределили на чемпионат мира в Турине, где буду судить мужское одиночное катание.

- Вернемся к вашим бывшим соученикам школы фрау Мюллер. С Габи Зайферт общаетесь?

- Вижу ее относительно редко. В последний раз - год назад на восьмидесятилетии фрау Мюллер. Габи живет в Берлине, нечасто появляется на соревнованиях.

- Не так давно мне довелось брать у нее интервью. Показалось, что она немного закрыта.

- Не знаю. С нами нет.

- А как часто видите Катарину Витт?

- 2-3 раза в год. В 2009-м встречался с ней в Берлине. Там Катарине и фрау Мюллер вручали призы местных журналистов. Я произносил хвалебную речь, говорил о достижениях этих замечательных женщин. Сейчас Катарина периодически ведет телешоу. В частности, работает в программе "Танцы со звездами". Знаю, подобная передача есть и в Москве. Слышал, Катарина играла и в каком-то берлинском театре. Кстати, она изучала актерское мастерство.

- Катарина очень красива, но все еще одна. В чем дело?

- Видимо, того, кто ей нужен, еще не нашла.

- Почему фигурное катание в ГДР было более популярным, чем в сегодняшней Германии?

- У людей в ГДР было не так уж много вариантов, чем заняться в свободное время. Поэтому многие весь свой энтузиазм направляли на спорт. Сегодня же у подростка или взрослого масса возможностей для развлечений. И люди, можно сказать, распыляются. Один идет играть в боулинг, другой прыгает с парашютом, многие не отходят от компьютеров. В результате такого спортивного трепета, как раньше, у большинства уже нет. Важен и такой момент. Если в стране хорошие спортсмены, СМИ о них много говорят и люди своих героев знают. Так было в ГДР. Сейчас фигуристов высшего класса у нас не так уж много - явно меньше, чем некогда в Восточной Германии. Да, есть пара Савченко - Шелковы. Это хорошо, это вывеска, ребята в лучах прожекторов. Но за ними - ноль. Ничего. А раз так, то говорят о фигурном катании немного, примеров для детей, по сути, нет, мальчишки и девчонки в наш вид спорта почти не идут.

- Да и тренера такого масштаба, как Ютта Мюллер, что-то не видно...

- Это точно. Специалисты сегодня хорошие есть. Но невыдающиеся. Нужно четко сказать: да, Инго Штойер привел пару Савченко - Шелковы на мировую вершину. Он прекрасный профессионал, его усилия можно только поддерживать. Но на высшем уровне работает пока только короткое время, а фрау Мюллер была тренером мирового класса свыше двадцати лет. Посмотрим, что будет дальше... И, честно говоря, мне немного больно, что после объединения Германии фрау Мюллер нашей федерацией несколько, так сказать, задвинута. А ведь у этой уникальной женщины бесценный опыт, который нужно было бы использовать.

- Во времена ГДР вы были очень популярны. С Эрихом Хонеккером пересекались?

- Тогда после чемпионатов нам вручали ордена, другие награды. Чаще всего это делал Хонеккер, который заодно и знакомился со спортивными героями. Во время награждения мы с ним обменивались какими-то официальными словами, но не более.

- Периодически мелькают статьи о связях Зайферт и Витт со штази. Что думаете по этому поводу?

- После объединения Германии появилась возможность ознакомиться с документами, хранившимися в госбезопасности, прочитать, что о тебе написано. Помню, я составил соответствующее заявление: "Хочу посмотреть свои документы". Надо же было узнать, кто за мной, так сказать, наблюдал. Выяснилось, что в моем деле 800 страниц.

- Целый роман.

- У других и больше было, хотя 800 - тоже немало. Открыл тогда и письма, которые приходили мне с Запада в годы, когда я выступал. Все они были перехвачены штази. Оказалось, это письма болельщиков, мечтавших получить мой автограф. Кроме того, посмотрел, кто из моего окружения сотрудничал с соответствующей организацией. Просто хотел знать - это важно для будущего. Мне никто не навредил, но понимать, кто есть кто, не помешает. Да, с Габи я в свое время вместе трудился, но в моем деле не было ничего, исходящего от нее. Как и от Витт. Когда я закончил выступать, Катарина вообще была маленькой. Знаете, не верю, что есть нечто такое, в чем ее можно обвинить.

- Но что-то интересное в ваших документах нашли?

- Сестра отца жила в Западном Берлине - по тем временам это было очень плохо. На день рождения своего брата она, естественно, приезжала. Меня же предупреждали: если у вас гости из Западного Берлина, тебя не должно быть дома. Однако я говорил: "Делайте, что хотите, но поздравить отца приду - мне совершенно все равно, что вы скажете. Если тетя там, то так и будет. Я с ней поздороваюсь, спрошу, как дела, что совершенно нормально". Но "они" этого не хотели. Я тогда еще говорил: "Знайте, на Запад не собираюсь. У меня здесь семья, школа, спорт. Почему я должен все бросать?" Но "они" всегда боялись. Всегда! Люди на Западе не могли понять, что мы были, по сути, заперты. Как спортсмен я в принципе мог ездить. Но когда, например, говорил: "Сейчас был в Америке, а летом, возможно, поеду в отпуск в Италию", мне в ответ только иронично ухмылялись: "Ну да, конечно"...

С КОВАЛЕВЫМ МОГЛИ И ПИВКА ПОПИТЬ

- Вы соперничали с советскими фигуристами Волковым, Ковалевым, Бобриным, Овчинниковым. Как с ними общались?

- Мы часто ездили в показательные турне по Европе и Америке и были, можно сказать, одной большой семьей. На соревнованиях каждый, понятно, хотел быть первым. Но перед поединками на льду мы вели себя совсем не как боксеры, которые накануне боя говорят сопернику, мол, ты такой-сякой, я тебя в порошок сотру. Нет, у нас были нормальные отношения, мы совсем не враждовали, а, наоборот, хорошо друг друга понимали. Вечерком, бывало, могли пойти куда-нибудь вместе и пива выпить. Хотя нам, спортсменам, это не разрешалось - на пользу-то напиток явно не шел. Не могу сказать, что были близкими друзьями, но, повторяю, взаимопонимание у нас присутствовало. Наиболее тесный контакт был, пожалуй, с Ковалевым - хотя он и считался самым сильным моим конкурентом.

- А как складывались отношения с нашими тренерами - Жуком, Чайковской, Тарасовой?

- Жук, увы, умер. А Чайковскую и Тарасову вижу на мировых и европейских чемпионатах. При встречах, естественно, говорим друг другу: "Привет! Как дела?" Жаль, времени для общения на турнирах очень мало. Приезд, соревнования, прощальный вечер - и домой. Рады, что видимся, ощущаем себя членами большой семьи фигурного катания. Уверен, многие были бы не против, если бы чемпионаты длились не пять дней, а, например, десять. Тогда бы могли получить больше удовольствия от общения. Но реальность иная - надо спешить домой, трудиться, тренеры должны готовиться к следующему соревнованию. Вообще, график нынче у всех несколько напряженнее, чем в былые времена.

- На лед вернулся Евгений Плющенко. Что думаете по этому поводу?

- Я его еще не видел. Очень интересно будет посмотреть, как он нынче катается. Евгений - один из лучших фигуристов за последние десять лет.

- А может быть, самый лучший?

- Все-таки я бы сейчас так не говорил. Можно сказать, что лучшим Плющенко был в последние пять лет. Но как он теперь себя покажет, не знаю - нужно посмотреть. Впрочем, насколько его знаю - а я следил за ним не только на турнирах, но и на всяких шоу, ревю, показательных выступлениях, - он способен подойти к главным турнирам в своей лучшей форме. Вновь увидеть его на льду будет очень интересно. При этом я бы не стал утверждать, что первое место ему гарантировано и никто из конкурентов к нему близко не подойдет. Если Ламбьель, Лайсачек и Жубер хорошо прокатают свои программы, то борьба будет очень увлекательной. Вообще, сегодня есть немало фигуристов, которые могут дать Плющенко большой бой.

- Вы не будете судить в Ванкувере, а значит, с чистой совестью можете дать прогноз на исход мужского турнира...

- Я бы сказал так: Плющенко в любом случае будет бороться за медаль. А вот выиграет ли он золото? Повторяю: я в этом сезоне его еще не видел.

- А если бы заключали пари, на кого поставили?

- О таких вещах в интервью не говорят. Да, есть люди, которых я отнес бы к числу главных фаворитов. Очень многое будет решать форма спортсменов именно в день соревнования. Это раньше было так: приезжали на чемпионат, знали, кто лучший и процентов на 80 были уверены, что он получит золото. Теперь ситуация другая. Уровень катания настолько высок, фигуристы настолько сильны, что, по сути, все действительно решает форма в данный конкретный день.

- Еще не так давно всех захватывало соперничество Плющенко и Ягудина...

- Ягудин был суперфигуристом. Но эти его проблемы с бедром... Я, ортопед, честно говоря, не могу представить, как можно прыгать с искусственным суставом. Это для меня загадка.

АРБИТРЫ - ЖИВЫЕ ЛЮДИ

- Наверное, немного наивный вопрос. Кто лучший в истории фигурист в мужском одиночном катании?

- Когда я только начинал, то успел увидеть чемпиона мира 1962 года Дональда Джексона. Канадец в свое время на три головы превосходил всех, первым исполнил тройные прыжки. К примеру, в 1962-м прыгнул тройной лутц. Я сделал это только в 1974-м и стал вторым в истории, кому удался такой прыжок. Джексон всегда был для меня примером.

- Сейчас фигуристы исполняют прыжки уже в четыре оборота. Что дальше?

- Вполне вероятно, что коньки будут улучшаться. А раз так, то прыжок в четыре с половиной оборота, видимо, возможен, хотя сделать его будет очень трудно. Наверняка появятся выдающиеся люди, которые, используя, так сказать, усовершенствованный материал, пойдут дальше. Аксель в четыре с половиной оборота, считаю, возможен. Посмотрим, как высоко фигуристы будут прыгать, как быстро вращаться. Нет, я вовсе не утверждаю, что четверные прыжки - это предел. Помните, двадцать - тридцать лет назад говорили, что они нереальны. Но ведь сегодня их делают.

- Прогресс зависит только от коньков?

- От тренировки, естественно, тоже. Раньше мы 3 - 4 часа в день работали над обязательной программой и 2 часа над произвольной. Сегодня трудятся над произвольным катанием 3 - 4 часа в день, благодаря чему оно стало заметно лучше, чем в наше время. И, конечно, важна еще атлетическая подготовка. Наверное, четыре с половиной оборота все-таки прыгнут. И, может быть, как исключение, кто-нибудь в экстремальном случае выдаст даже прыжок в пять оборотов.

- Можете представить, каким будет олимпийский чемпион через сто лет?

- Сегодня лидеры делают комбинацию из одного четверного и одного тройного прыжков. Возможно, чтобы в будущем стать чемпионом, фигурист покажет комбинацию из четверного и двух тройных прыжков. И при этом продемонстрирует суперхореографию.

- Понятно, что программы будут все сложнее. Хотелось бы узнать ваше мнение как ортопеда: суставы выдержат?

- Это зависит от того, насколько сильна вокруг них мускулатура. Если люди работают не только на льду, но и серьезно трудятся над атлетической подготовкой - мы это, кстати, в прошлом тоже делали, - то мышцы можно укрепить настолько, что они выдержат еще многое. Тут особой проблемы не вижу. Опасно, если человек пытается что-то сделать на льду, а мышцы его для этого соответствующим образом не подготовлены.

- А каковы сейчас, на ваш взгляд, самые большие проблемы у судей?

- Одна из главных в том, что в течение 4 - 5 часов надо быть предельно сконцентрированным. Поверьте, очень непросто в концовке соревнований быть точно таким же внимательным, как в начале.

- Арбитр - живой человек, у него свои симпатии. Как можно в ходе судейства с ними справиться?

- Их нельзя победить. У каждого собственное представление о том, что должно происходить на льду. Поэтому в фигурном катании девять разных судей. И, например, в оценке за технику они могут быть довольно субъективны. Да и вообще, разные мнения - это нормально. В искусстве точно так же. Предположим, два человека смотрят на картину. Один говорит: "Катастрофа!", другой: "Супер!" И в фигурном катании могут быть разные вкусы, подходы. Здесь, как говорится, есть поле для игры. Но в итоге из мнения девяти судей получается одна оценка, которая учитывает точку зрения каждого. Честное слово, хорошо, когда присутствуют различные воззрения.

- Вы очень много времени проводите в своем ортопедическом кабинете. Что ощущаете, когда как судья появляетесь на катке?

- Мне это очень нравится. Если бы не получал удовольствия, судейством не занимался бы. А так рад каждому следующему турниру.

Радеберг


Ефим ШАИНСКИЙ // 28.12.2009

источник
КсюКо
QUOTE (Олечка @ Дек 24 2009, 17:45)
Тогда мы разучивали четверной прыжок. Она его делала в 12,5 лет

ого!
Asha
Катя, спасибо! Я обязательно прочитаю user posted image
Олечка
Последнее танго в Лугано?

Саломе Брюннер, хореограф двукратного чемпиона мира Стефана Ламбьеля, рассказала о планах по смене произвольной программы и о состоянии здоровья своего именитого ученика.

— Саломе, говорят, что Стефан будет менять произвольную программу? Это правда?
— Я ещё не знаю, как будет, решим после чемпионата Швейцарии. Слишком мало времени осталось, чтобы он успел вкатать эту программу. Но мы думаем о какой-то новой теме.
— Почему вообще возникла идея отказаться от танго?
— Возможно, потому что Стефан показывает эту программу уже какое-то время: он ведь выступал с ней ещё и на шоу в прошлом сезоне. Поэтому ищет что-то новое. И Питер (Питер Грюттер, тренер Ламбьеля. – Прим. "Чемпионат.ру") тоже предположил, что будет хорошо поменять программу.

— Нам самим очень нравится танго, но мы слышали и противоположные отзывы: программа слишком сложна для восприятия, не такая яркая — не ошеломляет зрителя.
— На мой взгляд, олимпийские постановки требуют особой ответственности, показать нужно что-то совершенное. Это то, что чувствуют и Питер, и Стефан. А танго изначально не создавалось для Олимпиады, это была промежуточная программа (созданная для сезона 2008/09, в котором Ламбьель в итоге не соревновался — Прим. "Чемпионат.ру").

— На наш взгляд, под определение олимпийской программы подходило фламенко сезона 2007/08.
— Нет, к чему-то старому он не вернётся.

— А как оценивали программу судьи, технические специалисты? Были плохие отзывы?
— Я слышала разные мнения: от "Ни в коем случае не меняйте, программа очень хорошая" до "Пожалуйста, поменяйте". Невозможно выслушать так много мнений, всем не угодишь. Стефан сам должен решить.

— Вы сами как думаете?
— Полностью полагаюсь на Стефана, на то, что он посчитает правильным. Потому что знаю: если он чувствует, что решение верное, то всё сделает правильно. Я ему доверяю и просто жду, когда он определится. И поддержу его в его выборе.

— Процесс принятия окончательного решения и выбора музыки занимает обычно много времени? Неделю? Две?
— Очень по-разному, это от многого зависит. Сейчас у нас параллельно идёт подготовка к шоу "Art on Ice" и другим шоу, очень много вещей, над которыми мы работаем одновременно. Поэтому не могу точно сказать, что из этого выйдет.

— Стефан не впервые меняет программы посреди сезона. Например, когда вы начали работать над "Королем Артуром"? Не за две недели же до чемпионата мира 2005?
— Я помню очень точно, когда это было: в начале февраля, во время шоу Art on Ice. По дороге из гостиницы на каток Стефан дал мне послушать несколько отрывков, которые ему понравились. Тогда мы и определились с музыкой, а постановкой занялись даже ещё позже, уже после шоу в Лозанне.

— А как было с короткой программой Dralion, премьера которой состоялась на Олимпийских играх в Турине?
— Очень-очень быстро, может, даже слишком: возможно, если б Стефан успел её лучше вкатать, у него бы было больше уверенности. Ставить новую программу в короткий срок — это стресс. Но у Стефана уже есть такой опыт, так что он действительно должен взвесить, стоит идти на это или нет.

— До чемпионата Европы осталось слишком мало времени. Надеемся, всё получится.
— Я уверена, что Стефан решит менять программу, только если будет уверен, что всё получится. Если нет — значит, на то были причины.

— Мы хотели бы спросить о состоянии здоровья вашего ученика. Из последних статей создается впечатление, что оно ухудшилось.
— Хуже — не знаю. Точно лучше, чем было, когда он решил уйти из спорта. Но не очень хорошее.

— Хуже, чем было в Оберстдорфе?
— Не уверена. Сейчас нам нужно быть очень осторожными. Стефан очень повзрослел, очень ответственно относится к собственному телу. Раньше он просто выходил на лёд и прыгал, не думая, сейчас он всегда готовится к тренировке. Возможно, это приходит со зрелостью атлета, танцора: теперь он знает, как обходиться со своим телом. Стефан очень заботится о своём здоровье, чтобы иметь возможность продолжать кататься на льду ещё несколько лет.

— Нам показалось, что в Оберстдорфе вы все выглядели счастливее, чем сейчас.
— Возможно, потому что мы ощущаем напряжение. Главные старты приближаются. Тогда, летом, было ещё много времени впереди.

— Последние Олимпийские игры были в Европе, и не было проблем с разницей во времени и длинным перелётом. Планируете ли вы выехать в Канаду чуть раньше?
— Нет, насколько я знаю, поедем только на соревнования.
— Подумалось, что Стефан может заехать в Торонто, чтобы ещё раз воспользоваться услугами физиотерапевта Марлы Пихлер. Ведь она, можно сказать, помогла ему вернуться в любительский спорт.
— Я о таком не слышала, скорее всего, нет. Но планы могут и измениться.

— Если изменятся, будет ли это означать, что ситуация стала хуже?
— Мы стараемся не думать в таком ключе.

Источник
КсюКо
ох, Стеф! лишь бы все у него получилось user posted image
Светлячок
Ирина Жук: «Тренеры всегда боятся нелегальных поддержек»

Ирина Жук, тренер фигуристов Яны Хохловой и Сергея Новицкого, в эксклюзивном интервью Sports.ru – о том, кто должен судить судей, отличии дорожек второго и третьего уровня, обострившихся травмах, 100-летии русских сезонов Дягилева и новых программах перед Олимпиадой – главном риске сезона, который достоин уважения.

– Ирина, вы были готовы к такой расстановке сил после произвольного танца?

- Нет, мы думали, что повезем на чемпионат Европы и на Олимпийские игры две пары. И работали с Катей Рублевой и Ваней Шефером точно так же, как с Яной и Сережей. Ребята несколько лет подстегивали друг друга. Понятно, что дуэты немножко на разных уровнях, но такая система подготовки прекрасно работала несколько лет. В данной ситуации, видимо, решили сделать упор на молодых.
Пара хорошая (Боброва-Соловьев), ничего не могу сказать про них плохого. Кстати, сейчас в России несколько хороших юных пар. Но я считаю, что возраст в танцах на льду не может быть негативной характеристикой. Поскольку взрослея, пара набирает матерость, уверенность в себе, лучше чувствует музыку и лучше передает характер танца. И этими качествами на данный момент Катя с Ваней обладают в полной мере.

- Многие специалисты отмечают рост Рублевой-Шефера...

- Да, и это несмотря на то, что уже несколько лет их пытаются вытолкать из сборной. А они продолжают упорно бороться и прибавлять в мастерстве. И за их прокаты на чемпионате России, за каждый из трех танцев я просто снимаю перед ними шляпу. Они потрясающе продемонстрировали свое умение собираться в нужный момент и показывать свое лучшее катание.

- Почему, на ваш взгляд, к этой паре такое отношение?

- Мне кажется, из-за возраста. Заставляют думать о том, что есть более молодые. Хотя 24 и 27 – это вообще не возраст. К тому же Яна Хохлова сверстница Кати Рублевой, а Ваня Шефер на год младше Сергея Новицкого. Да и вообще не возраст должен определять место в сборной, а мастерство. Есть у нас такое выражение «катание никто не отменяет». Так вот Катя с Ваней на этом чемпионате все три вида прошли абсолютно безошибочно. И только за одно это их можно было поддержать. Но, к сожалению, этого не произошло.

- В нынешних условиях судейства каждый тренер имеет право получить полную распечатку оценок за выступление. Вы ее смотрели? За что ребятам снизили оценки?

- На мой взгляд, им незаслуженно оценили дорожки на второй уровень вместо третьего. Возможно, я следила за программой с таким нервным напряжением, что чего-то не увидела, но мастерство ребят я хорошо знаю. И во время турнира они исполняли их легко на дугах. И если сравнивать с другими парами, и с первой парой страны в частности, то уж точно Катя с Ваней были не хуже.

- Неужели тренеру так сложно самостоятельно определить, на какой уровень его ученики исполнили дорожку?

- В дорожке есть такая секция, в которой четыре шага подряд исполняются на одной ноге параллельно обоими партнерами. И именно здесь технические контролеры ищут ошибки, потому что от исполнения этой части будет зависеть уровень всей дорожки. И судя по всему, Кате с Ваней не засчитали как минимум два шага в этой секции на одной ноге. Кроме того, во время разбора судьи также говорили о какой-то нелегальной поддержке.

Я не буду называть конкретных имен, которые пытались навязать мнение, что моими учениками был исполнен нелегальный элемент. К счастью, у них не получилось доказать правоту, иначе Катя с Ваней оказались бы вообще на пятом месте. Тренеры очень боятся нелегальных поддержек, потому как это влечет за собой серьезную потерю баллов. Наверное, многие обратили внимание, что за произвольную программу нам очень долго не могли выставить оценок. Это всегда плохой знак. Значит, какой-то элемент вызывает вопросы, и высоких оценок ждать не стоит.

Они пересматривали поддержку, прикладывали линейку, чтобы понять выше головы партнер поднял руки, удерживая партнершу, и нарушил тем самым правила или нет. В итоге сделали вывод, что поддержка была выполнена правильно. Кроме того, я всегда обращаю внимание на реакцию зрителей. Их не обманешь. Зал Кате с Ваней аплодировал. А когда выступление невзрачное или же с ошибками, зрители хлопать не станут ни за что.

- Как отреагировали ребята на оценки?

- Катя обладает очень сильным характером, но увидев оценки, даже она не выдержала и не смогла сдержать слез. Ваня – мужчина и более сдержан в своих эмоциях. Объяснять им ничего не пришлось. Они взрослые и все сами прекрасно понимают.

- А вы в тот момент как себя чувствовали?


- Плохо. Я очень расстроилась. Но мое состояние не идет ни в какое сравнение с их эмоциями. Все же я тренер. Ну не эта Олимпиада, так другая. А у спортсменов шанс выпадает лишь однажды.

- Какой теперь у них настрой?

- Просто так не сдадимся. Будем работать, как и прежде. Сезон не закончился. Они запасные и должны быть готовы на все соревнования – и на Европу, и на Олимпиаду, и на мир.

- Результаты российского чемпионата сформировали состав только на чемпионат Европы...


- Да, и по итогам европейского турнира, по тому как там выступят Боброва-Соловьев будет ясно, кто едет на Игры. Так что надежда еще есть.

- Почему не приехали в Петербург Яна с Сергеем?

- Обострилась травма у Сергея (3,5 года назад Сергей перенес операцию на колене, был частично удален мениск). Он упал во время отработки обязательного танца. Плюс мы поменяли произвольный танец. Вместо программы «Полюшко-поле» теперь они исполняют «Жар-птицу».

Как мы выяснили, она не ставилась в танцах на льду никогда и не использовалась русскими фигуристами вообще. Поэтому мы будем первыми с этой музыкой. К тому же в этом году эта музыка особенно актуальна, поскольку отмечается столетие русских сезонов Дягилева. У нас быть может это произведение не так известно, а вот на западе его знают хорошо. Так что я рассчитываю на поддержку заокеанской публики.

- А не рискованно менять программу в середине сезона, к тому же олимпийского?

- Мы первый раз так поступаем. Проблемы в этом я не вижу. Это в свое время делали и Тарасова, и Линичук, я помню такие случаи в карьере Плющенко и Савченко-Шолковы. О проделанной работе не жалеем. Нам очень нравится, что получилось. Смена программы в середине сезона – показатель бесстрашия, уверенности в своих силах. И большинство специалистов сказали, что такой шаг достоин уважения.

Главное, успеть все отработать. Работать пришлось много. Ребята катались по шесть часов подряд. Это, кстати, тоже разбередило старую травму Новицкого. Конечно, можно было обколоть ногу, что-то предпринять. Но мы не любим привозить спортсменов на старт в плохом самочувствии или когда что-то не конца отработано.

- Для новой постановки будет контрольный прокат, чтобы избежать нарушений правил?

- Мы уже показывали программу Алле Шеховцовой (судье международной категории, жене Валентина Писеева) и Александру Горшкову (олимпийскому чемпиону, члену технического комитета ISU), и оба сказали нам, что «Жар-птица» подходит к образу Яны с Сережей больше чем «Полюшко-поле». Алла Викторовна сделала свои замечания по дорожкам, и мы тут же все исправили. Все было по делу, хочу сказать ей спасибо большое. Горшкову очень понравилась сама музыка, он был удивлен, какие интересные и яркие куски мы нашли.

- Когда решили менять «Полюшко-поле», не было желания вернуть программу «Ночь на Лысой горе», с которой Яна с Сергеем произвели настоящий фурор?

– Очень многие нам давали такой совет. Но все-таки это был бы шаг назад. В танцах так не принято. Это может быть нормально воспринято во всех остальных видах, но только не у нас.

- Как руководство федерации отнеслось к пропуску российского чемпионата Яной и Сергеем?

- Не очень хорошо. У нас был разговор с Писеевым. Но выслушав наши аргументы, он отнесся к ситуации с пониманием. В результате пропуска турнира Яна с Сергеем поедут на Европу третьим номером сборной. Это нормальная практика. Домнина-Шабалин тоже ездили в прошлом сезоне третьим номером. Так что основная борьба развернется в Таллинне на чемпионате Европы.
reggie
QUOTE (Светлячок @ Сегодня, 16:47)
Очень многие нам давали такой совет.

user posted image Скучаю по Горе user posted image
Эрис
QUOTE (Светлячок @ Сегодня, 16:47)
Они пересматривали поддержку, прикладывали линейку, чтобы понять выше головы партнер поднял руки, удерживая партнершу, и нарушил тем самым правила или нет.

Оооо, Дурнев user posted image
reggie
Шеховцова, мне кажется, в этом году очень хорошо работает с танцорами. И Оксана с Максимом про неё много говорили, и тут Ирина о ней говорит user posted image
Jill
Сергей Новицкий: «Изображать на льду Красную армию и конницу оказалось достаточно тяжело»

Действующий чемпион Европы в танцах на льду — о новом образе злобного ворона, о том, почему пришлось менять произвольную программу, и о намерении выиграть чемпионат Европы.

Дуэт сборной России в танцах на льду Яна Хохлова и Сергей Новицкий неубедительно стартовал в олимпийском сезоне, лишь однажды заняв призовое место на этапах Гран-при. Причиной низких баллов стала неудачная произвольная программа. Спортсмены и тренеры так сильно хотели отличиться от всех, что перестарались. Вслед за сменой программы последовало обострение травмы колена партнера, что не позволило им выступить на первенстве России в Санкт-Петербурге. Но с началом нового года танцоры вроде бы пришли в себя и надеются, что все неудачи остались в 2009 году. За неделю до старта чемпионата Европы Сергей Новицкий рассказал GZT.RU о новых образах и прежних целях.

* — В новогодние каникулы тренеры позволили вам отдохнуть или сейчас все мысли о новой программе?*

— Чуть-чуть отдохнуть все-таки получилось. Я провел несколько дней дома с родителями. На лед мы вышли, если не ошибаюсь, 4 января. У нас сейчас проходит централизованный сбор в Новогорске. Готовимся к чемпионату Европы под присмотром специалистов.

-Травма больше не беспокоит? Тренируетесь уже в полную силу?

— Чувствую себя более или менее. У меня действительно было обострение старой травмы, три года назад я перенес операцию, мне удалили часть мениска. Периодически под большими нагрузками все это начинает обостряться. И выступать в таком состоянии опасно, можно пойти по стопам Максима Шабалина. К счастью, у меня вроде бы все обошлось.

* — Подготовке новой программы травма не помешала?*

— Существенно нет. Программа уже готова процентов на 90, поскольку мы все-таки рассчитывали выступить на чемпионате России и готовили ее к тому старту. Поставили ее в рекордные для нас сроки, где-то за неделю, но процесс вкатывания был более длительный. Разные доделки, переделки всегда занимают много времени.

* — Скорость не скажется на качестве?*

— Уверен, что нет, потому что времени на шлифовку было много. Да и сейчас на сборе в Новогорске у нас были многие специалисты, а точнее, вся Федерация фигурного катания во главе с Валентином Писеевым, и программа всем понравилась. Так что не вижу поводов для беспокойства.

* — О чем ваш новый танец? Кого вы в нем изображаете?*

— Яна в новой программе представляет саму Жар-птицу, а из меня сделали такого злобного ворона, принца решили не делать. У нас сложные взаимоотношения с Жар-птицей, я ее все время пытаюсь поймать, а она от меня убегает. Что-то в этом духе мы и изображаем.

— Этот танец не имеет ничего общего с вашей «Ночью на Лысой горе»?*

— Может быть, он немножко перекликается с той программой по настроению, но в целом я не вижу ничего общего. Все-таки там черти, демоны, а здесь птица. По-моему, это разные вещи. Там Яна была ведьмой, а здесь она райская птичка.

* — Не боитесь, что будет опять перебор с русской тематикой?*

— Не боимся. Мы планировали сделать упор на русскую тему. Главное, что произвольная программа не имеет ничего общего с оригинальным танцем. И насколько я знаю, сказка про Жар-птицу существует в разных странах, пусть и на свой манер. Эта музыка Стравинского вообще очень популярна и хорошо известна за рубежом. Так что, несмотря на то что сказка — русская, иностранцам она будет понятна.

* — Как вы считаете, в чем была промашка с «Полюшком-полем»? Что не понравилось судьям?*

— Мне кажется, что мы сами эту музыку не до конца прочувствовали. Изображать на льду Красную армию, конницу оказалось достаточно тяжело. Во-первых, судьи это увидели, а во-вторых, «Полюшко-поле» — чисто русская тема, и ее плохо знают за границей. Народ вообще не очень понимал, о чем идет речь, поэтому так вот неудачно все получилось, хотя музыка-то хорошая. Видимо, мы не так отобразили свою же задумку. В общем, пришлось отказаться от этой затеи. Но на то и существуют этапы Гран-при, чтобы проверить свои идеи.
— Складывается такое впечатление, что программа «Ночь на Лысой горе» была настолько успешной, что сейчас вам трудно сделать что-то лучшее. Вы с этим согласны?*

— В какой-то мере вы правы, а в какой-то — нет. Я думаю, что нынешняя программа получилась по крайней мере не хуже. Там тоже есть сюжет, развитие сюжета. Но пока сложно сказать, как ее примут, а о «Ночи на Лысой горе» уже все известно. У музыкантов так бывает. Напишут одну гениальную песню, а дальше все — какое-то затишье. Я даже не знаю, с чем связано наше затишье, но надеюсь, что лучшие программы еще впереди.

* — Расстроились, что ваши друзья по команде, Екатерина Рублева и Иван Шефер, не попали в сборную?*

— Да, мы очень расстроились. Тем более что мы смотрели чемпионат и видели, как здорово ребята катались. Всегда обидно, когда труд не оценивают. Очень жаль, что они оказались за бортом сборной команды.

* — На чемпионате Европы попытаетесь отстоять свой титул?*

— Конечно! Поедем подтверждать чемпионское звание.

источник
Яzz
Jill, user posted image user posted image
КсюКо
Спасибо за статью user posted image
не терпится посмотреть на жар-птицу! user posted image
маринга
Надеюсь на этот раз у Яны и Сергея все получится. И также хочется побыстрее увидеть новую ПП.
Дарья
QUOTE (Jill @ Янв 11 2010, 21:16)
Яна в новой программе представляет саму Жар-птицу, а из меня сделали такого злобного ворона, принца решили не делать. У нас сложные взаимоотношения с Жар-птицей, я ее все время пытаюсь поймать, а она от меня убегает. Что-то в этом духе мы и изображаем.

очень интересно увидеть, что же у них получится rolleyes.gif
спасибо за статью give_rose.gif
Эрис
Волосожар и Морозов: союз на льду и в жизни

Двухкратные призеры серии этапов Гран-при пара Татьяна Волосожар и Станислав Морозов после завоевания очередного титула чемпионов Украины, любезно откликнулась на просьбу редакции Sport.ua ответить на волнующие украинского болельщика вопросы. Очаровательная пара на протяжении часа общалась с корреспондентами нашего сайта, несмотря на то, что уже на следующее утро их ждал самолет в Германию, где они сейчас тренируются и проживают.

- Ребята, вот уже около года Вы тренируетесь в Германии, у Инго Штойера. Как изменилась Ваша жизнь, сам тренировочный процесс, освоились ли на новом месте?
Татьяна:
Да, в Германии нам комфортно, мы уже обжились, на первых порах нам очень помогла Алена Савченко (предыдущая партнерша Станислава Морозова). Мы пока не освоили немецкий язык, больше общаемся на английском, который выучили за время пребывания в США. Тренировки, конечно же, изменились. Если сравнивать с Галиной Кухар, то сам тренировочный процесс стал гораздо организованней, даже в некотором плане, жестче. Галина Кухар относилась к нам как к своим детям, а Инго, как настоящий немец, любит, что бы все шло четко по плану, он строгий тренер, может и прикрикнуть.

- А какие отношения у Вас с Аленой Савченко и Робином Шолковы, которых тоже тренирует Инго Штойер?
Т.:
Нужно сказать, что именно Алена предложила нам тренироваться у Штойера и познакомила нас.

Станислав: Мне Алена говорила о возможности тренироваться в Германии еще несколько лет назад, но тогда я отказался, о чем неоднократно жалел. Но сейчас мы решились на этот шаг. Должны сказать, что с ребятами мы практически не пересекаемся на тренировках, у нас совершенно разные программы, разный стиль. Конечно, мы общаемся, поддерживаем друг друга, хоть и являемся, по сути, конкурентами.

- Таня, многие говорят о возможности того, что Вы встанете в пару с немецким фигуристом, будете кататься за Германию…
Т.:
После того, как мы переехали в Германию, действительно ходило много слухов, что это связано именно с желанием выступать за другую страну. Но, могу с уверенностью опровергнуть эти слухи. Сейчас мы полностью сосредоточены на подготовке к Олимпийским играм в Ванкувере, где будем представлять Украину.

- В преддверии Олимпиады как готовитесь, настраиваетесь ли на победу?
С.:
Мы сейчас накатываем программы. Произвольную оставили старую, которая была в прошлом году. Музыка к ней сделана нашим тренером, мы даже в шутку ее назвали - by Dj Ingо. Он сам резал музыку, компоновал, клеил разные кусочки. Мы приобретаем высокое качество исполнения элементов, делаем их четче, увереннее. Конечно, настраиваемся на победу, очень хочется быть в числе призеров. И для нас главное - откатать нашу программу чисто.

- Но, ведь не все зависит от фигуристов, решение принимают судьи…
С.:
Да, бывает такое, что фаворитам помогают. А если мы сделаем что-то не так, то нас легко могут «убрать». Но, Олимпиада очень непредсказуемый турнир. Уже был случай, когда малоизвестный россиянин Романов приехал на Олимпиаду бороться за место в десятке, а выиграл золото, потому, повторимся, главное показать все, на что мы способны. Кроме того, мы понимаем, что от нас ждут медали, на нас надеются поклонники, и эта ответственность лишь подстегивает нас. Нам очень важно чувствовать поддержку болельщиков.

- Чем собираетесь заниматься после Олимпийских игр?
Т.:
Лучше всего об этом поговорить именно после выступления в Ванкувере. Ведь только тогда мы будем принимать какие-то решения. Хотелось бы достичь максимума, ведь не в нашем характере отступать или ждать, когда уйдут наши конкуренты.

- Сейчас на подъеме китайские пары фигуристов, их называют главными претендентами на завоевание олимпийских наград…
Т.:
На самом деле мы очень хорошо знакомы со всеми нашими конкурентами, и если говорить о тех же китайцах, то мы уже не единожды были сильнее их, потому говорить о фаворитах сейчас не имеет смысла, все будет решаться на льду, а с сильными парами соперничать всегда интересней.

- Ребята, как расцениваете уровень фигурного катания в Украине, что для вас значит победа в национальном чемпионате?
С.:
Любая победа всегда приятна. Это положительные эмоции, адреналин. Другое дело, что у нас практически нет конкурентов в Украине. В этом году бронзовыми призерами стали Юлия Лаврентьева и Юрий Рудик из Киева – очень хорошие, перспективные ребята. Но, ведь с ними нужно работать, а у нас в стране очень мало хороших тренеров, и в ближайшем будущем вряд ли появятся. А все потому, что в Украине фигурное катание никому неинтересно, никто не занимается его продвижением, финансированием. Есть какие-то точечные проекты, но они, зачастую, проводятся непрофессионалами, которые не понимают, что действительно необходимо. Вот недавно, свою школу открыл Руслан Гончаров, это его личная инициатива. Но, этого очень мало.

- В Канаде Украина не представлена в женском одиночном катании, какое Ваше мнение о наших девушках фигуристках?
Т.:
Там все сложно. Когда проходил чемпионат Украины, то судьи просто не могли выбрать из тех, кто катался, более-менее сильных, оценки выставляли по 8 минут! Это очень много, ведь обычно хватает минуты-двух. Девочка, которая заняла первое место, владеет только тремя тройными прыжками. Понятно, что уровень не очень сильный. Вот поэтому и не отобрались на Олимпийские игры.

- Таня, а что делает Ваш бывший партнер Петр Харченко, он ведь тоже довольно перспективным фигуристом был.
Т.:
Петр сейчас катается в шоу, насколько я знаю, то на серьезный уровень он вернуться не планирует.

- Ребята, чем Вы занимаетесь в свободное время?
Т.:
Когда мы в Германии, то больше любим побыть дома, либо выбираемся пообедать в какой-нибудь уютный ресторанчик. Любим посмотреть кино. В последнее время впечатлил фильм «2012». А вообще нравятся фильмы с участием Брюса Уиллиса. Когда удается приехать в Украину, что бывает нечасто, то стараемся больше пообщаться с родными и друзьями. Вот последний раз здесь были летом, приезжали в Ялту, очень понравился город, конечно же, любим Одессу, родной город Стаса.

- Какую музыку слушаете, влияют ли Ваши музыкальные пристрастия на выбор мелодии, под которую будете кататься?
Т.:
Стас очень любит Modern Talking, а я могу многое слушать, но это должно быть что-то заводное. В основном тренер подбирает музыку к выступлениям. Наше желание учитывается, конечно, но на 70% решает тренер.

- Ели бы не фигурное катание, то чем бы занимались?
Т.:
Сейчас трудно представить… Кажется, что фигурное катание – это то, чем всегда хотелось заниматься, ведь это приносит удовольствие. Но, когда-то Стас хотел стать хирургом, а я мечтала… просто о женском счастье. И мне удалось совместить фигурное катание и женское счастье. Мы со Стасом живем в гражданском браке.

- Кто в Вашей семье лидер?
С.:
Считаю, что и в семье, и спорте лидером должен быть мужчина. Но мы с Таней всегда прислушиваемся друг к другу, понимаем, что каждый из нас сильная личность, и это взаимопонимание - залог хороших отношений.

Источник
КсюКо
QUOTE (Эрис @ Сегодня, 22:12)
Мы со Стасом живем в гражданском браке.

оо, я не знала user posted image
Это архивная версия. Здесь расположена полная версия этой страницы.
Работает на IP.Board © 2020 IPS, Inc.